В главе «Ки тэцэ» Тора учит нас закону о распространении ложных слухов («моци шем ра»). История довольно проста: мужчина клевещет на свою жену, утверждая, что она вела себя нескромно, и приводит ложных свидетелей в подтверждение своих слов. Затем в историю вступает отец молодой женщины. Он приходит в суд и заявляет: «Я отдал свою дочь этому человеку, а он возненавидел её» (22:16), после чего приступает к доказательству невиновности своей дочери. Довольно простая история, причём не слишком приятная; есть ли в ней что-то спасительное? Есть ли здесь послание, способное укрепить наше поколение, нашу эпоху?
Рабби Леви-Ицхак, отец Ребе Короля Мошиаха, в своих комментариях к книге «Зоар» (глава «Бехукотай») цитирует стих «Я отдал свою дочь этому человеку» и видит в нём намек на изгнание и разрушение Храма. По его мнению, этот стих приводится в контексте «распространении ложных слухов», который подвергается суровому наказанию за клевету в адрес дочери Израиля. Разведчики поступили аналогичным образом, когда распространили «злое известие» о Земле Израиля, и поэтому были наказаны приговором к изгнанию. Как известно, разведчики распространили клевету в девятый день месяца Ав, и поэтому приговор об изгнании и разрушении был вынесен еврейскому народу в девятый день месяца Ав, как гласит известный отрывок из Талмуда: «Вы плакали без нужды, и Я установлю для вас плач на протяжении поколений» (Таанит 29а).
В свете этого становится ясно, что раздел «распространении ложных слухов» является основой и корнем изгнания, но в чём же заключается искупительное содержание этого отрывка? В чём его положительный аспект, если он вообще есть?
Ребе объясняет слова своего отца (беседа 5745 г., п. 35 и далее): что на самом деле отрывок о «распространении ложных слухов» является источником ободрения и силы для еврейского народа, даже когда он находится в изгнании.
Приведенные выше слова рабби Леви-Ицхака были сказаны в связи с учением рабби Элазара («Зоар» III в конце главы «Бехукотай») по поводу стиха: «Но при всем том, в их пребывание на земле их врагов Я ими не пренебрег и их не отверг, чтобы их истребить» (26:44). Рабби Элазар толкует написание слова «лехалотам» (их истребить) без буквы «вав» так, как будто оно написано «лехалатам» от слова «кала» — невеста, входящая под свадебный балдахин.
«Муж», то есть Всевышний, из великой любви к «невесте», то есть общине Израиля, побуждается прощать и милосердно относиться. Он «не отвергает и не презирает» сложившуюся ситуацию в силу великой любви к жене. «Зоар» даже приводит известную притчу, которую Ребе цитировал много раз: притчу о человеке, который любил женщину, жившую на кожевенном рынке (где обрабатывают кожу), и если бы её там не было, он никогда бы не вошёл в это место (из-за зловония). Но поскольку она там, этот (неприятный) запах кажется ему ароматом изысканных духов.
Состояние мира во время изгнания просто воняет! Духовная вонь, доносящаяся со всех сторон, совершенно невыносима. Но Б-г чувствует только аромат духов и благовоний — только добрые и приятные запахи. Почему? Из-за великой любви к общине Израиля, которая пока что оказалась на «кожевенном рынке»!
Рабби Леви-Ицхак, следуя своему уникальному каббалистическому подходу, обнаруживает в стихе «Я отдал свою дочь этому человеку» намек на все духовные сферы. «Отец» — сфера мудрости — провозглашает перед собравшейся общиной, что «дочь мою» — сфера королевства, источник и корень которой — сфера мудрости, — «я отдал этому человеку», где «человек» означает высшие эмоциональные качества, а слово «этот» конкретно указывает на сферы великолепии и основы.
Простой смысл этих каббалистических вопросов довольно ясен. Согласно объяснению Ребе слов его отца, смысл этого стиха заключается в том, чтобы намекнуть, что духовный корень душ Израиля уходит в очень возвышенные уровни — сферу мудрости, «отца». Этот высший корень помогает ей так, что даже в трудных ситуациях, даже в ситуациях, сопровождающихся зловонием, даже в ситуациях изгнания — «Я не отвергну их и не возненавижу их» — Всевышний не покидает нас и не пренебрегает нами. Он всегда с нами, даже когда мы создаём «плохое имя», оскверняя Его имя, Его Тору и заповеди!
Подобно тому, как в главе отец встает на защиту своей дочери, несмотря на подозрения в её неподобающем поведении, так и Всевышний приходит на помощь душам Израиля во время изгнания, несмотря на обвинения в «неприятных запахах», исходящих от них. Несмотря на то, что мы находимся на «рынке кожевников» — месте, где царит зловоние, — Б-г, со Своей стороны, чувствует только аромат, аромат душ Израиля!
Возможно, найдутся те, кто скептически поднимет бровь и заявит, что это духовные намеки, основанные на сокрытых смыслах в книге «Зоар». Но мы живём в «открытом мире», мире Талмуда и закона — без намеков, тайн и загадок. Даже для таких людей, приверженцев «сухого закона», Ребе находит в этом стихе вдохновляющее послание.
В начале трактата «Кидушин» (3а) Талмуд извлекает из этого стиха учение о том, что отец может обручить свою дочь, пока она несовершеннолетняя. Брак — это величайшее дело, олицетворяющее союз с Творцом, союз между Всевышним (мужем) и душами Израиля (невестой). Этот стих учит нас, что отец имеет право обручить свою дочь, даже пока она ещё мала. То есть даже в состоянии духовной малости, в состоянии застоя и отсутствия роста, в состоянии изгнания «отец», Святой, может «обручить» нас, соединить нас и стать единым с нами!
И в этом заключается вдохновляющее послание отрывка «распространении ложных слухов»: «даже когда они находятся в земле своих врагов», даже если мы оказались на рынке кожевников и от нас немного «пахнет», Святой любит нас, пребывает с нами и выведет нас из изгнания — прямо сейчас, в самом прямом смысле!
Закончим рассказом о великой любви, которую рабби Леви-Ицхак из Бердичева испытывал к еврейскому народу. Однажды, в канун Йом-Кипура, когда синагога была переполнена людьми, перед тем как хазан начал петь «Коль Нидрей», рабби Леви-Ицхак из Бердичева вошёл в синагогу и, вместо того чтобы сесть на своё место, начал искать что-то под скамьями, словно человек, потерявший что-то. Прихожане смотрели на него с изумлением и не понимали, что делает раввин за мгновение до начала самой важной молитвы года.
Наконец рабби Леви-Ицхак взошел на возвышение и сказал: «Владыка Вселенной, взгляни с небес и посмотри, кто подобен Твоему народу Израилю, единственному народу на земле! Что бы произошло, если бы Ты повелел народам мира есть и пить? Сколько пьяниц валялось бы на улицах и под каждым столом и скамейкой? Но Твой святой народ — Ты повелел ему есть девятого числа месяца Тишрей, и вот они стоят, как ангелы-служители, укутанные в свои талесы, с благоговейным трепетом перед этим святым и величественным днём. Ни один из них не находится под скамейкой или под столом…»
