Оставалось «всего-то» попасть к нему на приём. Но Давид задействовал журналиста-хабадника Мати Тохфельда и вместе с ним появился на пороге кабинета Моше Фейглина. Это было первое чудо. «Здравствуйте, мы принесли вам письмо от Любавичского Ребе». А в ответ тишина...