1. Дела семейные
Талантливые люди талантливы во всём: Баал-Шем-Тов, например, основал не только целое новое направление в служении Всевышнему, но и создал аналог его идей в музыке. Он изобрел и обозначил прообразы базовых тем и приемов в хасидских нигуним: последующие хасидские лидеры просто развивали эти его основные тезисы с учётом своей эпохи и нужд своего поколения.
Возьмём, к примеру, нигун «Бейнони». Он увидел свет на семь поколений позже Баал-Шем-Това. Сам термин «бейнони» появился на два поколения позже Баал-Шем-Това. А музыкальный прием, выражающий в звуках модель внутреннего устройства бейнони, уже имеется в нигуне Баал-Шем-Това! И основан он… на родственных связях.
Музыкальные звуки, участвующие в создании произведения, — одна семья. Как и в обычной человеческой семье, среди них существуют определенные порядок и иерархия. Этот порядок называется «лад» (всё как у людей!). Внутри лада существуют разные взаимоотношения между звуками, в зависимости от его типа организации.
В ладу (в котором написаны упомянутые нигуним) есть главный звук — это центр притяжения всей музыкальной семьи. Есть также «старший помощник» главного звука, который усиливает его, направляет внимание слушателя к нему, создаёт импульс движения по направлению к нему. Есть также звук «анти-лидер». Он «перетягивает одеяло» слушательского внимания на себя. Если положение такого звука в мелодии устойчиво (расположен в ключевых ее точках, длится достаточно долго), создаётся иллюзия, как будто, он и есть главный звук, а настоящий главный звук — его помощник.
Нигун Баал-Шем-Тов (как и многие другие хасидские мелодии и, в частности, в «Бейнони») построен на взаимодействии перечисленных выше трёх персонажей, метафорически отображающих аналогичную динамику в душе человека. Кто такой «бейнони»? Тот, в чьей душе происходит постоянная борьба между добрым («главный помощник») и злым (анти-лидер) началами за право властвовать в теле. При этом, доброе начало направляет энергию на Всевышнего — наш центр и опору (главный звук лада), а злое начало — на себя самого.
То, что описано в данном абзаце, происходит в звуках нигуна Баал-Шем-Това, с первых же его звуков.
2. На чаше правосудия
Вы просыпаетесь утром, и ваш мир находится в равновесии. От того, чем вы наполните день, зависит, куда склонится чаша весов.
Это одна из идей РАМБАМа, ставшая знаковой для еврейского мировоззрения. Существуют добро и зло; они уравновешивают друг друга; каждый человеческий поступок ложится добавляет вес одной из сторон. Задача человека — одним поступком склонить мироздание к добру (кстати, для этого не обязательно сворачивать горы, маленького действия достаточно).
Нигун Баал-Шем-Това начинается с цепочки двух фраз. Одна из них — пример того, как звук-помощник перенаправляет мелодию к главному звуку лада. Вторая — точно такая же, только направленная в сторону звука — анти-лидера. Эти две фразы напоминают чаши весов. Они могли бы быть симметричными и застыть в равновесии. Более того: инерция слухового восприятия именно этого и ждёт. Однако, первая фраза («чаша добра») «переполнена» коротким дополнительным мотивом, которого нет во второй фразе, изменяя баланс вселенной нигуна в сторону света. (Похожий прием встретим два поколения спустя, в нигуне «Бней эйхала». Тогда же, его автор опишет в книге «Тания» механизм борьбы, происходящей в душе «бейнони» и расскажет о том, что по обе стороны человека стоят воображаемые «советники», сколняющие его к одному из двух путей, но Всевышний всегда стоит на стороне «доброго советчика» и помогает устоять в выборе, хотя бы, не потерпев поражения злому началу).
3. Томление духа
После того, как, несмотря на перевес добра, весы качнулись и в противоположную сторону, душа слушателя оказывается на обратном полюсе святости. Во второй фразе нигуна закрепляется звук — анти-лидер, и восприятие принимает его за главного. Происходит дезориентация, потеря настоящей опоры. Тут же срабатывает механизм противодействия, и мелодия одним восходящим прыжком стабилизирует ситуацию.
При этом, формируется диссонирующая широкая интонация, воплощающая и страх отдаления, и желание единения, и «томление духа». Два поколения спустя, эта интонация будет широко использована хасидами в нигуним о спуске души в тело в качестве «крика души». Эта интонация в итоге приводит к истинной цели — звуку-помощнику, на котором завершается музыкальное повествование.
4. Если вознесешься как орёл
В нигуне Баал-Шем-Това есть и второй раздел. Он полностью повторяет первый, за тем исключением, что вместо «крика души» звучит ещё более широкая интонация. С ее помощью мелодия ещё сильнее укрепляет позиции звука — анти-лидера за счёт продолжительного звучания, очень большого и хорошо заметного скачка и высокого звука, естественным образом сопровождаемого напряжением звучания. Фактически, это наивысшая точка и кульминация мелодии. Оттуда она, тем не менее, плавно спускается к звуку-помощнику, выравнивая эмоциональное звучание.
Такая интонационная динамика вызывает ассоциации со словами книги «Тания» (записанными через два поколения после деятельности Баал-Шем-Това) «И покоряется противоположная святости сторона в высших мирах, которая возносит себя, подобно орлу, — во исполнение сказанного: Если вознесёшься, как орёл… оттуда Я низвергну тебя, — слово Всевышнего», предшествующим рассказу о том, какое наслаждение доставляет Творцу процесс овладения человеком его злым началом здесь, в материальном мире (глава 27).
Мы убедились, что нигун Баал-Шем-Това, лаконичный, не имеющий привязок к словесному тексту, оказывается переполненным музыкальной символикой. Буквально, каждый его такт заложил основу хасидского музыкального языка, став в будущем цитатой и прообразом того или иного приема, за которым стоят десятки мелодий. И это тоже часть пророчества «Когда придет господин? — Когда твои источники распространятся наружу». Мы слышим, как музыкальные источники учения Баал-Шем-Това распространились в веках, в нигуним его последователей. И, изучая их, приближаем Геулу. Да произойдет это вскорости, в наши дни!
