1. Место встречи изменить нельзя
Алтер Ребе составил нигун «Коль доди» на слова из «Песни песней»: «Голос! Возлюбленный стучит! Открой мне, сестра моя, подруга моя, голубка моя, чистая моя». Это кульминационный момент — предвкушение встречи жениха и невесты (а, как мы знаем из комментариев, сюжет данной книги символизирует отношения Всевышнего и коллективной души еврейского народа).
Первоначально, в нигуне «Коль доди» звучал только зов жениха — решительный и устойчивый, — а далее музыкальные события отражали этот зов, как круги, расходящиеся по воде. Впоследствии, автор решил воссоздать сцену реалистичнее, добавив ответную реплику души и сам момент встречи, единения, успокоения. Сделал он это, включив в текст нигуна мелодию своего друга и наставника, р. Мендла из Витебска («Излияние души»), подвергнув ее обе части незначительным изменениям.
Слова нигуна р. Мендла гласят: если бы у меня были золотое кольцо, золотое перо, золотые крылья, золотая колесница — я бы с помощью всего этого приблизилась к Тебе. Идеальный текст для выражения чувств невесты, слышащей, как в ее дверь стучится жених. Под стать такому образу и музыка: широкий восходящий диссонирующий скачок в мелодии, передающий тоску, томление, безудержное устремление навстречу.
Вслед за эмоциональным высказыванием души, в нигуне р. Мендла (а значит, и в нигуне «Коль доди») звучит умиротворённый фрагмент без текста — жених и невеста встретились, они вместе, им хорошо и спокойно, слова излишни.
Эта музыкальная модель внутри «Коль доди» (зов Всевышнего — отклик души — единение) оказалась настолько точной и жизненной, что хасиды Алтер ребе взяли её на заметку и стали применять в случаях, когда нужно особо подчеркнуть: опрделенный процесс — это ничто иное, как диалог души с Создателем с целью их встречи и соединения. Сделаем небольшой исторический экскурс для знакомства с такими процессами.
2. Душа спускается в тело
Согласно описанию в святых книгах, процесс спуска души в тело весьма напоминает сценарий из «Коль доди». Он происходит в три этапа.
Первый из них — звучание голоса Всевышнего, утверждающего о необходимости для такой-то души отправиться в материальный мир и воплотиться в теле.
Второй этап — ответная реплика души. Поскольку, речь здесь идёт не о медовом месяце, а о несколько менее приятном и более длительном путешествии, Всевышний — приказывает, а душа — кричит. Когда жених стучится в дверь к невесте, это предвещает радость встречи. Когда Создатель выносит вердикт душе о необходимости облачиться в тело, это предвещает горечь разлуки.
И на финальном этапе успокоение значительно отличается от знакомого нам по «Коль доди» сценария единения. Душе говорят: этот спуск — ради подъема. Благодаря телу, ты сможешь сделать много добрых дел и так стать ещё ближе к Творцу, чем была до воплощения. В этих словах душа находит утешение и смысл своего пребывания в материальном мире.
Ну а главным утешением становится музыка нигуна «Душа спускается в тело»: интонации каждого раздела поразительно похожи на соответствующие фрагменты из «Коль доди», что наводит на мысль: воплощение души, её рождение и жизненный путь — это не расставание с Б-гом. Это всё та же встреча — грандиозная история узнавания и вечной любви, рассказанная в нескольких музыкальных тактах.
3. Испытание
Всё тот же знакомый сюжет обнаруживается и в нигуне хасидов Алтер Ребе «Тошев энош». Слова из Псалмов повествуют о тяжком грузе испытаний: «Ты доводишь человека до изнеможения, а потом говоришь Вернитесь, сыны человеческие!». При этом, используются два разных синонима понятия «человек». До испытаний это «энош» — некто, находящийся далеко от совершенства разума и душевных качеств. После преодоления сложностей он уже «бен адам» — тот, кто обладает наивысшим уровнем развития разума (см. хасидский календарь за 4 Элула). Налицо трансформация, произошедшая благодаря тому самому испытанию.
А в музыке — всё те же три этапа и три знакомые нам интонации. Правда, несколько искаженные, деформированные, как бы, придавленные тяжестью и приправленные горечью. Но те же! Что даёт основание полагать: как бы жёстко ни приходилось в жизни, каждый ее удар — это встреча и единение с Ним. Как говаривал р. Зуша из Аниполи: если уж Отец касается меня, не всё ли равно, правой «рукой», или левой? (то есть, через добро, или через строгость).
4. С какой целью прибыли?
Несколько поколений спустя, хасиды Ребе МААРАШа вернулись и к знакомому диалогу, и к иллюстрирующим его узнаваемым интонациям. Нигун «Бехо ботху» на слова 22 главы Псалмов утверждает: на Тебя полагались наши отцы и не были посрамлены. Его первый раздел — это музыкальный портрет тех самых отцов: мудрецов, праведников, людей искренних, чистых и прямых. «Если они были ангелами, тогда мы люди. Если же они были людьми, тогда мы — ослы» — гласит известная пословица. Мелодия этого портрета — тоже прямая и устойчивая, состоящая из четких линий. Голос предков звучит для потомков как Голос Творца, как вызов: а вы способны к такой же стойкости перед лицом испытаний? К такой же чистой крепкой вере? Умеете видеть за трудностями — Меня?
Душа откликается на зов точной цитатой второго раздела из нигуна «Тошев энош»: тем же ностальгическим криком, томлением и стремлением к близости, что были свойственны хасидам времён Алтер Ребе. Казалось бы, это достойный ответ потомков на вопрос предков. Но что же? В нигуне «Бехо ботху» отсутствует третий раздел — место встречи, утешения, единения. При том, что слух, знакомый с нигунами — предшественниками, его по инерции ожидает. И эта фантомная третья часть, понимание необходимости ответа на вопрос «ради чего я здесь?» при его фактическом отсутствии — свидетельство спуска поколений. Мы всё ещё слышим Его голос. Мы всё ещё ждём и стремимся. Но ради подъема ли наш спуск? Загадка.. Но даже при таком раскладе наш с Ним диалог не прекращается.
5. От начала года и до конца года
Следующая точка на карте истории находится спустя ещё одно поколение. Хасиды из г. Николаев сочиняют нигун — римейк «Бехо ботху». Правда, узнать в нем первоисточник можно лишь хорошо «вооруженным ухом» тренированного профессионала.
Во-первых, в отличие от всех упомянутых выше мелодий, нигун из Николаева звучит в трехдольном метре. Этот факт уводит восприятие из плоскости марша, шага, физического ощущения присутствия Всевышнего (да и себя самого) в материальном мире — в сферу «воздушности», умозрительности и абстрактности.
Во-вторых, в этом самом трехдольном метре на самых ключевых позициях отсутствует главная опора — сильная доля в такте. То есть, музыка приобретает максимальную ритмическую неустойчивость, «эфемерность».
В-третьих, мелодический контур как будто покрыт «паутиной», «вуалью» проходящих и опевающих звуков. Всё туманно и неопределенно. И, конечно же, здесь также нет последнего, утешительного раздела.
Ассоциативно вспоминается хасидская история. Когда Ребе РАЯЦ навсегда покидал Россию, на вокзале столпились сотни хасидов, чтобы последний раз взглянуть на него перед разлукой. И вот, один из таких хасидов опаздывает буквально на несколько секунд. Сквозь толпу себе подобных, он видит, как поезд трогается с платформы и увозит Ребе навсегда. Хасид не выдерживает этой сцены и начинает плакать. Стоящий рядом человек комментирует: «Что ты плачешь? Сейчас ещё можно увидеть хотя бы дым поезда, в котором едет Ребе! Смотри внимательно, впитывай, запоминай. Ещё немного — и даже этого не будет».
В нашем календаре есть точка, воплощающая похожее состояние. Это приближающаяся ночь Рош а-Шана. Сказано в книге «Тания»: взгляд Всевышнего направлен на Святую землю постоянно от начала года и до конца года. Ребе задаёт вопрос: зачем понадобилось это уточнение о начале и конце года? Разве непонятно и так, что Его взгляд направлен на Землю Израиля вечно?
И отвечает: по окончании года Всевышний забирает из мироздания всю его энергию, вместе со всеми происходившими за это время, переживаниями, состояниями, мыслями, словами и поступками. До момента, когда в синагогах прозвучит звук шофара, и Всевышний будет коронован, новая энергия наступающего года всё ещё не входит в мир. Происходит такая вселенская остановка пульса: творение замирает и, затаив дыхание, ждёт раскрытия нового замысла. Перефразировав классика, спросим: что год грядущий нам готовит?
И сейчас самое время задаться вопросом: почему окутанный предновогодней дымкой нигун из Николаева построен на аллюзиях всё тех же интонаций «голоса Всевышнего» и «отклика души»?
В жизни каждого из нас тоже бывают такие точки неопределенности, которые очень сложно выдержать, прожить, пережить. И музыка нигуна даёт путеводную нить, подсказывая: такие точки — это те же моменты встречи души с Ним! Пусть мы едва слышим Его голос, да и голос собственной души слышен не лучше, но мы на связи, мы в диалоге, и, пройдя сквозь туманы и безвременье, обнаружим себя ещё ближе к Нему, чем это было до начала пути.
