Поэтому один сидит и смотрит на часы; другой сдерживает себя и не смотрит, что сбивает его с толку ещё сильнее...

Были хасиды, которые уже во время траурной недели приняли на себя власть Ребе и относились к нему соответственно. Один из них, рав Моше Дубинский, обращался к нему не по имени или инициалам, как это было раньше, а «Ребе».

Реб Хоня, который все еще находился под впечатлением глубочайших идей хасидизма, услышанных им на фарбренгене, в совокупности с выпитой водкой спросил: «Какая почта — из мира Ацилут?»