18 Элула
Чтобы объяснить, в какой мере правомочна аналогия между сфирот и человеческой душой, я хочу прежде всего рассказать о том, что слышал от своего учителя, да будет душе его покойно в раю, — толковавшего слова Торы: «...Я — прах и пепел». Согласно его объяснению, их произнес наш праотец Авраам, да будет душе его покойно в раю, — имея в виду тот уровень своей души, облаченной в тело, который является отражением ее основной сущности: света божественного милосердия. Потому-то главным свойством его души стала великая любовь к Святому Творцу, благословен Он; и любовь эта была настолько сильной и возвышенной, что Авраам стал «колесницей» для Святого Творца, благословен Он. Казалось бы, из этого следует вывод, что великая любовь нашего праотца Авраама, да будет душе его покойно в раю, ко Всевышнему и Его творениям имеет ту же природу, что и доброта и любовь Всевышнего — свойства, воплощенные в сфирот высших миров, — с поправкой, разумеется, на то, что доброта и любовь Всевышнего неизмеримо возвышенней и совершенней, чем аналогичные качества, присущие человеку, и нет предела и ограничения формам, в которых они могут найти свое выражение; ведь, как известно, свойства Творца, которые в мире Ацилут являются внутренней сущностью сфирот, потенциально неограниченны, и сфера их влияния бесконечна, а ограничение их проявления вызвано желанием Творца создавать локальные объекты, — ибо Эйн-Соф — бесконечный свет Всевышнего, благословен Он, озаряет сфирот, облачается в них и становится их сутью, как сказано: «...Он — бесконечный свет Творца — и то, с чем он связан причинно-следственными отношениями — оболочки сфирот, регулирующие его связь с творениями — тождественны». Однако наряду с тем, что свойства души, пребывающей в теле, имеют предел и ограниченны, существует еще одно принципиальное различие между свойствами сфирот высших миров и качествами человеческой души; отвергая ошибочный вывод о том, что их природа одинакова, и сказал наш праотец Авраам: «...Я — прах и пепел». Этими словами он хотел выразить несоизмеримость своей души со сфирот, подобную несоизмеримости природы красивого цветущего плодового дерева с природой пепла, оставшегося после того, как это дерево сожгли. Те компоненты плоти дерева, которые обратились в пепел, являлись в нем основными, самой его сутью. Основных же элементов, из которых состоит древесина, четыре: огонь, воздух, вода и земля. Первые три, как наиболее легкие, перешли в другое состояние и поднялись в небо дымом, который, как известно, образован сочетанием этих элементов. А четвертый из элементов, составляющих плоть дерева, — земля, — в силу своей тяжести не улетучивается, огонь не властен над ним, и он продолжает существовать в неизменной форме. Все физические параметры дерева: его плотность, масса, форма и размеры, присущие ему до сожжения, — существовали, главным образом, благодаря элементу земли. Хотя элементы огня, воды и воздуха и входят в состав древесины, они не оказывают такого влияния на его физические свойства, какое оказывает элемент земли, — ибо земля — самая грубая форма материи, и частицы, из которых она состоит, имеют постоянные пространственные характеристики — в отличие от огня и воздуха. Вода, плотность которой ниже, чем плотность земли, но выше, чем плотность огня и воздуха, составляет лишь мизерную часть общей массы дерева; в основном же и материал, из которого оно состоит, а также такие его характеристики как плотность, высота и толщина определяются элементом земли. «...Ибо все земные создания были сотворены из земли и все они возвращаются в землю»; сгоревшее дерево возвращается в виде золы, в составе которой нет уже ни огня, ни воды, ни воздуха. Невозможно провести качественное и количественное сравнение живого дерева, со всеми его физическими свойствами и пространственными характеристиками, — с пеплом, оставшимся от него после сожжения, хотя пепел, в который превратилась древесина, был сутью плоти этого дерева. По аналогии с живым деревом и пеплом, в который оно обращается, и охарактеризовал наш праотец Авраам, да будет душе его покойно в раю, основные ее свойства: доброту и любовь, которые горели в ней и определяли его поступки. Хотя эти его качества не что иное как высшие любовь и доброта, присущие миру Ацилут и нашедшие свое отражение в душе Авраама, которая была «колесницей» Творца, — они существенно изменились на пути последовательного нисхождения через миры духовные в физический мир, чтобы воплотиться в Аврааме, — ибо на каждой из ступеней все более редуцировались. И можно ли найти сходство, сравнивая природу света любви и доброты, горевшего в его душе, с сутью света любви и доброты, присущего миру Ацилут? Это так же невозможно, как невозможно сравнить и соизмерить природу элемента земли, содержащегося в пепле сожженного дерева, с сутью и свойствами этого элемента в ту пору, когда он составлял основу плоти «дерева, на которое приятно смотреть и плоды которого вкусны». На самом же деле разница между качествами души Авраама и свойствами, присущими миру Ацилут, тысячекратно принципиальней, чем то, что отличает природу пепла от сути живого дерева. Уподобляя свойства человеческой души сфирот, Тора пользуется доступным людям языком, прибегая к аллегории и метафоре.