Эта беседа Любавичского Ребе раскрывает глубокий смысл нескольких стихов и комментариев РАШИ из недельной главы Торы «Ки Тиса», в основном посвященной греху золотого тельца и его последствиям. Ребе использует вопросы к комментарию РАШИ как отправную точку для глубокого хасидского анализа понятий греха, раскаяния, единства и нашей миссии в мире.
В главе «Ки Тиса» (33:1) есть стих: «И говорил Б-г Моше так: иди, взойди отсюда, ты и народ, который ты вывел из земли Египта…». РАШИ отмечает, что Всевышний не не назвал их «твоим народом».
Незадолго до этого, когда евреи согрешили, создав золотого тельца, Всевышний сказал Моше (32:7): «Иди, спустись, ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египта». РАШИ там поясняет, что слова «народ твой» относятся к «эрев рав» (смешанному множеству) — неевреям, вышедшим с евреями из Египта, которых Моше принял по своей инициативе, и именно они, по словам РАШИ, «развратились и развратили» остальных.
На первый взгляд, РАШИ хочет указать на перемену, произошедшую с этим народом. Вместо слов порицания «иди, спустись», Всевышний сказал теперь «иди, взойди», а вместо слов «народ твой» (с негативной коннотацией, указывающей на «эрев рав» и их грех), сказав теперь просто «народ».
Однако Ребе задает два вопроса, указывающих на недостаточность этого простого объяснения:
1. Зачем РАШИ вообще это отмечает? В предыдущем стихе («народ твой») РАШИ должен был объяснить, почему сказано «твой», а не просто «народ», потому что это было новостью — что имеется в виду именно «эрев рав». Но в нашем стихе, где речь идет о восхождении в Землю Израиля, естественно подразумевается весь еврейский народ. Зачем вообще могла прийти мысль, что здесь должно быть сказано «народ твой»? Почему РАШИ считает нужным подчеркнуть, что здесь сказано просто «народ»?
2. Почему РАШИ не отметил это раньше? Если же есть основание полагать, что весь народ (или его часть) может быть назван «народом Моше», и важно подчеркнуть, когда это не так, то почему РАШИ не сделал этого замечания к стиху, который находится чуть раньше (32:34): «А теперь иди, веди народ туда, куда Я сказал тебе…»? Там ведь тоже сказано просто «народ», а не «народ твой». Почему РАШИ молчит там и комментирует это только здесь?
Эти вопросы показывают, что простое объяснение комментария РАШИ неполное, и нужно искать более глубокий смысл.
Ребе полагает, что РАШИ своим комментарием хочет разрешить другую трудность в тексте. Зачем нужен новый разговор Всевышнего с Моше («И говорил Б-г Моше… Иди, взойди…») и новое повеление идти в Землю Израиля («Иди, взойди отсюда, ты и народ… в землю, о которой Я клялся…»), если всего двумя стихами ранее (после того, как Моше помолился за народ) уже было сказано: «А теперь иди, веди народ туда, куда Я сказал тебе»? Что добавляет новое повеление? Почему оно дается как отдельное обращение, да еще и после рассказа о наказании народа?
Таким образом, по мнению Ребе, эти два стиха говорят о разных группах людей!
«Иди, веди народ туда, куда Я сказал тебе» (32:34) — это относится к основной массе еврейского народа (потомкам Авраама, Ицхака и Яакова), которые сами не поклонялись тельцу (те, кто поклонялся, были наказаны, как будет объяснено ниже), но согрешили тем, что не протестовали достаточно активно. Им сказано «веди» — веди их к цели.
«Иди, взойди отсюда, ты и народ, который ты вывел…» — это повеление, данное после частичного наказания («И поразил Б-г народ…»), относится конкретно к «эрев рав»! Это нечто новое (поэтому и нужен отдельный разговор): даже они, главные зачинщики греха, которым грозило полное уничтожение («кто согрешил, того сотру из книги Моей»), после молитвы Моше и частичного наказания, тоже должны идти дальше. И об этом сказано не просто «веди», а «взойди», что указывает на подъем, исправление.
Ребе Король Мошиах находит подтверждение этому различению в описании наказаний за грех золотого тельца. РАШИ объясняет (32:20, 32:35), что было три вида наказания для тех, кто поклонялся Тельцу:
Меч — для тех, кто поклонялся золотому тельцу при свидетелях и после предупреждения (самые дерзкие). Моровая язва (эпидемия) — при наличии свидетелей, но отсутствии предупреждения. Испытание горькой водой с прахом золотого тельца — при отсутствии и свидетелей, и предупреждения» (скрытые грешники). Их проверяли водой по аналогии с испытанием неверной жены.
Ребе обращает внимание на то, какие слова Тора использует при описании этих наказаний:
1. При казни мечом сказано (32:28): «И пало из народа в тот день около трех тысяч человек».
2. При описании мора сказано (32:35): «И поразил Б-г народ за то, что они сделали тельца…».
3. А при описании испытания водой сказано (32:20): «…и рассыпал по воде, и дал пить сынам Израиля».
Ключевое различие: слово «народ» в Торе часто включает всех, в том числе и неевреев, присоединившихся к евреям (как «эрев рав»). Слово же «сыны Израиля», особенно когда используется в противопоставлении слову «народ», обычно относится именно к потомкам Авраама, Ицхака и Яакова. Например, при исходе из Египта сказано (12:37-38): «И отправились сыны Израиля… около шестисот тысяч пеших мужчин… А также «эрев рав» (смешанное множество) вышли с ними». Видно, что «эрев рав» не входят в число «сынов Израиля».
Ребе Король Мошиах делает вывод: раз Тора говорит, что водой поили именно «сынов Израиля», это означает, что «эрев рав» этой проверке не подвергали! Следовательно, те из «эрев рав», кто тайно поклонялся тельцу (без свидетелей и предупреждения), остались в живых. Хотя Всевышний и сказал «сотру из книги Моей», молитва Моше («услышал Я тебя») и частичное наказание («в день взыскания Я взыщу») смягчили приговор, но не привели к их полному уничтожению.
Почему же их не проверяли водой, как «сынов Израиля»? Ребе объясняет это с помощью другого комментария РАШИ (34:1) на слова «Вытеши себе [скрижали]». Король уехал, оставив свою невесту со служанками. Служанки вели себя недостойно, пошли слухи о невесте. Когда король вернулся и услышал, он разгневался на невесту. Но ее заступник (друг царя) сказал: «Разве она виновата? Это служанки все начали!» И тогда король простил невесту. Соответствие образов притчи: король — это Всевышний, невеста — это еврейский народ, служанки — это «эрев рав», а заступник — это Моше.
РАШИ (на 32:20) говорит, что Моше, напоив евреев водой, «намеревался проверить их, как неверных жен». Это испытание применимо только к жене (или невесте), которая нарушила верность мужу. Поскольку еврейский народ — «невеста» Б-га, к ним (к тем, кого подозревали в «измене» — идолопоклонстве) было применимо это испытание. А «эрев рав» — это «служанки», они не находятся в статусе «невесты». Поэтому к ним испытание водой было неприменимо.
Теперь становится понятным, что нового в повелении «Иди, взойди отсюда, ты и народ…» по сравнению с «Иди, веди народ…». «Веди народ» относилось к евреям, не поклонявшимся тельцу напрямую. Их грех был в недостатке протеста. «Взойди… и народ» — это совершенно новая весть для Моше: даже те из «эрев рав», кто активно грешил поклонением тельцу (но остались живы, так как не было свидетелей), тоже должны идти дальше! И не просто идти, а «взойти»! Это указывает на то, что для них тоже возможен подъем и исправление.
В чем же заключается их «восхождение»? Здесь РАШИ и говорит, что Всевышний не сказал «и народ твой». Почему? Потому что они раскаялись в своем грехе! После наказания и молитвы Моше они раскаялись, и поэтому их больше нельзя называть «твоим народом» (с негативным оттенком греха и бунта), а можно назвать просто «народ», частью общности, идущей в Святую Землю. Их «восхождение» — это их раскаяние и возвращение в общность народа на новом уровне.
Ребе также объясняет, почему в повелении к «эрев рав» добавлено слово «отсюда»: «Иди, взойди отсюда». Этого слова нет в повелении «Веди народ». Слово «отсюда» указывает на необходимость подняться над тем состоянием, в котором они находились — то есть, над грехом золотого тельца.
Для Моше это означало подняться над ситуацией, вызванной грехом, из-за которого Всевышний сказал ему «иди, спустись» и намекал на то, что величие Моше было дано только ради народа («Я не дал тебе величия, кроме как ради них»). Для «эрев рав» это означало подняться над своим активным участием в грехе идолопоклонства. Для евреев из повеления «Веди народ», которые не поклонялись тельцу напрямую, не было необходимости в указании «взойди отсюда» (от греха тельца).
Итак, мы приходим к поразительному выводу: именно «эрев рав», главные виновники греха («они развратились и развратили»), не все были казнены, и именно им сказано не просто «веди», а «взойди»!
Как это возможно? Почему те, кто согрешил больше, казалось бы, получили указание на «восхождение»?
Ребе намекает на связь с вечностью действий Моше. Подобно тому, как Скиния Завета, построенная под руководством Моше, вечна, так и души, которые Моше «создал» (приблизил к Б-гу), имеют особую связь с ним. Принятие и обращение «эрев рав» было инициативой Моше («эрев рав», которых ты принял по своей инициативе и обратил»). Это как бы «души, которые он сделал» (по аналогии с Авраамом в Харане). Такая связь предполагает не уничтожение, а исправление и подъем.
Но есть и более глубокое, хасидское объяснение. Мудрецы говорят удивительную вещь: «Не следовало Израилю совершать тот поступок [грех тельца]… но это было королевским указом… чтобы открыть врата для раскаявшихся».
Что это значит? Хасидизм объясняет: это не просто для того, чтобы будущие грешники знали, что раскаяние возможно. Это было необходимо для самого поколения исхода, чтобы они смогли достичь высочайшего уровня раскаяния.
Раскаяние («тшува») — это не просто исправление ошибки. Это духовная работа, которая поднимает человека на уровень, недостижимый даже для совершенного праведника. Как говорят мудрецы: «На том месте, где стоят раскаявшиеся, не могут устоять полные праведники».
Поколение исхода находилось на невероятно высоком духовном уровне после дарования Торы (они «властвовали над своим дурным началом»). Они, по сути, не могли согрешить «естественным» образом.
Поэтому, чтобы дать им возможность достичь вершины раскаяния, потребовался «указ» — особое допущение, чтобы злое начало временно возобладало над ними. Падение было необходимо для последующего, еще большего взлета через раскаяние.
Одно из главных преимуществ раскаяния над путем праведника — это способность извлекать и поднимать искры святости, упавшие в самые низкие, нечистые уровни бытия (три нечистые оболочки).
Праведник работает с разрешенными вещами (еда, работа и т.д.), поднимая заключенные в них искры святости. Но запрещенные вещи (грех) он должен отталкивать, он не может превратить сам грех в святость.
Человек, совершивший искреннее раскаяние (особенно из любви к Б-гу), достигает того, что его преднамеренные грехи превращаются в заслуги. Это значит, что он не просто аннулирует зло, но поднимает саму энергию и искры святости, которые были скрыты в грехе, превращая их в позитивную силу, в святость.
Эта разница связана с двумя аспектами понимания Единства Творца.
Зло — не реальность: с точки зрения творения, зло кажется противоположностью Б-гу. Единство Б-га проявляется в том, что зло на самом деле не имеет собственной сущности, оно — лишь «отсутствие» добра, «тень». Работа праведника — отталкивать зло, показывая его нереальность. Это соответствует проявлению единства в мире — мир («олам» — от слова «ээлем», сокрытие) скрывает божественность, и работа праведника — раскрыть ее, убрав скрывающее (зло). Это путь «сверху вниз» — притяжение божественности в мир.
Искра святости внутри зла: с точки зрения Самого Б-га («сверху»), истинная реальность всего — это божественная искра, дающая ему жизнь и имеющая внутреннюю цель. Даже в самом зле есть такая искра (иначе оно не могло бы существовать). Глубинная цель этой искры — быть в итоге раскрытой и возвышенной до святости. Работа раскаявшихся — это трансформировать зло в добро, поднимая эту внутреннюю искру. Это соответствует проявлению Единства с точки зрения Самого Б-га, где даже то, что кажется противоположностью, в своей сути содержит искру Единства, предназначенную для возвышения. Это путь «снизу вверх» — возвышение мира к Б-гу.
Теперь становится понятно, почему, как говорят мудрецы, причиной греха тельца стало то, что евреи при даровании Торы увидели «лик быка» в божественной колеснице. Казалось бы, как такое высокое видение могло привести к греху?
Ребе объясняет, что дарование Торы было раскрытием божественного Единства на высочайшем уровне («сверху»). Но чтобы это Единство проявилось и в самых низких слоях реальности (включая «три нечистые оболочки», мир «колдовства», о котором сказано «Нет никого кроме Него… даже колдовство»), необходима была работа раскаяния. Грех тельца («указ») и последующее раскаяние как раз и стали тем процессом, который позволил интегрировать высочайшее Синайское Откровение в самые низшие уровни бытия, трансформируя их.
Именно раскаяние «эрев рав» стало кульминацией этого процесса! «Эрев рав», будучи главными зачинщиками («они развратились и развратили»), представляли собой самый низкий уровень, связанный с «тремя нечистыми оболочками». Тора даже говорит, что запрещено искать для них оправдания.
Их раскаяние, их превращение из «народа твоего» (греховного) в «народ» (часть святой общины), их «восхождение» — это и есть практическое осуществление принципа «грехи превращаются в заслуги», превращение тьмы в свет.
Это и есть смысл слов «(иди) взойди отсюда (ты и народ…)»: восхождение, которое стало возможным благодаря (последствиям) греха тельца, наиболее ярко проявилось именно в исправлении и подъеме «эрев рав».
Ребе находит подтверждение этой идее в отрывке из книги Пророков, читаемом в эту субботу, — истории пророка Элияу на горе Кармель (Млахим I гл. 18).
Элияу противостоит пророкам Бааля. Готовятся два быка для жертвоприношений: один для Всевышнего, другой для Бааля. Мидраш рассказывает, что бык, предназначенный для Бааля, отказался идти, говоря Элияу: «Тот (бык для Всевышнего) идет во славу Творца, и имя Творца освятится через него. А я иду на долю Бааля, чтобы гневить моего Творца!» Элияу ответил ему: «Как имя Всевышнего освятится через того, что со мной, так же оно освятится и через тебя».
Простое объяснение: Имя Б-га освятилось через быка Элияу позитивно — через чудо сошедшего огня. А через быка Бааля оно освятилось негативно — тем, что огонь не сошел («не было ни голоса, ни ответа»), что доказало ложность Бааля и истинность Б-га.
Ребе спрашивает: но Элияу сказал: «Как… так же…», что подразумевает равенство в освящении имени Б-га. Как можно сравнивать позитивное чудо и негативное доказательство как равные?
И Ребе предлагает хасидское объяснение: работа Элияу (включая приведение народа к раскаянию — «Б-г есть Всесильный!») раскрыла в мире тот же высший уровень божественного Единства (как при даровании Торы), где видна внутренняя божественная цель всего сущего. С этой точки зрения, внутренняя суть и конечная цель быка, предназначенного для Бааля, — это тоже служить раскрытию славы Б-га. Через процесс раскаяния и трансформации (когда ложь Бааля была разоблачена, а народ вернулся к Б-гу) эта внутренняя искра святости в «быке Бааля» тоже была раскрыта и возвышена. Поэтому, по своей сути, освящение имени Б-га было равным в обоих случаях — это было проявление одного и того же глубинного Единства, достигаемое разными путями (один — прямым служением, другой — через трансформацию противоположности).
Из этой истории Ребе извлекает важнейший урок для нашей жизни.
Есть люди, которые сосредоточены только на том, что изначально свято — изучение Торы, молитва, исполнение заповедей («бык, который со мной»). Они считают, что только так освящается имя Б-га.
Они избегают заниматься людьми, далекими от Торы, грешниками («бык Бааля»). Они не хотят связываться с «быком идолопоклонства«», так как по их мнению это не святое дело. Ребе напоминает слова Алтер Ребе (основателя ХАБАДа) в книге «Тания», что любой грех — это прямое противостояние воле Всевышнего, подобное идолопоклонству.
Но мы видим из урока Элияу, что истинное и полное раскрытие божественного Единства происходит именно тогда, когда мы «извлекаем драгоценное из ничтожного» — когда мы занимаемся теми, кто далек, помогаем им совершить раскаяние. Через их возвращение их прошлые грехи могут превратиться в заслуги, и имя Б-га освящается не меньше, а иногда и глубже, чем через наши собственные праведные дела.
Более того: Элияу предложил пророкам Бааля первыми принести в жертву предназначенного им быка, и только потом принес в жертву своего. Это намекает, что работа по «возвышению быка Бааля» (приближение тех, кто на первый взгляд может показаться «далекими») иногда может даже предшествовать нашей личной духовной работе («бык, который со мной»). Даже если это отнимает время от собственного изучения Торы или молитвы, нужно помнить, что освящение имени Б-га через возвращение заблудшей души так же (а в каком-то смысле и более) важно.
Ребе делает вывод, что именно эта двойная работа — наша личная духовная жизнь («бык Элияу») и наша самоотверженная забота о приближении других евреев к Торе и заповедям, трансформация «нечистого» в «чистое» («возвышение быка Бааля») — приведет к полному и окончательному Освобождению в скором времени.




