Ребе Король Мошиах обсуждает рассказ своего тестя (рабби Йосеф-Ицхака Шнеерсона, известного как Ребе РАЯЦ) об аресте и чудесном освобождении в России в 1927 году. Эти события отмечаются 12-го и 13-го числа еврейского месяца Тамуз.
Ребе РАЯЦ пережил страшные дни в тюрьме, допросы, угрозы расстрела. Незадолго своего до ареста, на Рош а-Шана 5687 года (осень 1926 г.), в своих хасидских рассуждениях он говорил об учении Баал-Шем-Това (основателя хасидизма) о Божественном Провидении (на иврите «Ашгаха́ Прати́т»).
Баал-Шем-Тов учил, что Всевышний не просто создал мир и установил общие законы природы. Он постоянно и активно управляет каждой мельчайшей деталью творения. Это касается не только людей, но и животных, растений и даже неживой природы. Каждый листик, который срывается с дерева, каждый камешек, который катится по дороге, – все это происходит под Его личным, детальным контролем и с определенной целью.
Ребе РАЯЦ сказал, что именно размышления об этой идее Баал-Шем-Това (хотя она и не была главной темой тех рассуждений) дали ему силы перенести все ужасы тюрьмы. Он добавил: «Если бы не это, я не знаю, смог бы ли я выдержать (страдания и выйти из) заключения».
Ребе Король Мошиах задает вопрос: это кажется странным. Ведь то, что Творец управляет жизнью людей, особенно праведных евреев, а тем более – духовных лидеров еврейского народа (как Ребе РАЯЦ), чья жизнь влияет на весь народ, – это же общепринятая истина в иудаизме! Все верят в Божественное Провидение над человеком. Зачем же Ребе РАЯЦу понадобилось вспоминать именно особое учение Баал-Шем-Това о том, что Провидение распространяется и на камни, растения и животных? Какое отношение падение листа имеет к его аресту и страданиям?
Ребе углубляет вопрос: а зачем вообще нужно было подчеркивать идею Божественного Провидения в контексте ареста? Ведь Ребе РАЯЦ был арестован не за какое-то преступление, а исключительно за свою святую деятельность: за распространение Торы, укрепление иудаизма, за исполнение миссии, возложенной на него Творцом. Разве не очевидно, что все, что с ним происходило в связи с этим, – включая арест и страдания – было частью Божественного замысла и под Его контролем? Зачем тут нужны были какие-то особые размышления о Провидении?
Можно было бы ответить просто: Ребе РАЯЦ, размышляя о Божественном Провидении, осознал, что все его страдания в тюрьме – не случайность, а посланы Свыше. И это понимание дало ему силы их перенести.
Но Ребе считает этот ответ неполным. Почему? Потому что если бы дело было только в том, чтобы найти силы перенести страдания, то в иудаизме и хасидизме есть и другие учения для этого.
Например, можно было использовать принцип «Свыше не спускается зло». То есть, все, что посылает Творец, в конечном счете — к добру, даже если сейчас это выглядит как страдание.
Можно было использовать учение из книги «Тания» (основополагающей книги ХАБАДа), которое подробно объясняет, как принимать страдания с готовностью и даже с радостью. Как сказали мудрецы Талмуда: «Как благословляют за добро, так же [следует благословлять и за зло]», что означает «принимать их (страдания) с радостью».
Если бы главной проблемой было перенести боль и страх, то логичнее было бы опираться на эти учения. Почему же Ребе РАЯЦ выделил именно учение Баал-Шем-Това о всеобъемлющем Провидении?
Ребе Король Мошиах объясняет, что Ребе РАЯЦ был настолько полностью погружен в служение Всевышнему, в Тору и заповеди, что его собственное «я», его личные удобства и даже физические страдания практически не занимали места в его сознании. Он не думал о себе. Поэтому сама идея, что ему нужно как-то специально работать над собой, чтобы «перенести» или «принять» страдания, была для него неактуальна. Его личная боль не была для него главной проблемой.
Но тут возникает новый вопрос. Если личные страдания не были для него главной проблемой, то почему он вообще говорит о трудности перенесения заключения? Наоборот! Его арест и страдания были прямым следствием его самоотверженной работы ради Всевышнего и еврейского народа. Казалось бы, это должно было вызвать у него радость! Ведь он удостоился высочайшего уровня служения — самопожертвования, готовности отдать жизнь за веру, и переживал реальные страдания и смертельную опасность много дней.
Ребе приводит пример рабби Акивы, великого мудреца Талмуда. Когда римляне подвергали его страшным пыткам за обучение Торе, он испытывал духовную радость, потому что всю жизнь мечтал исполнить заповедь любви ко Всевышнему «всей душой» — то есть, даже если забирают душу. Он говорил: «Всю жизнь я переживал, когда же мне представится возможность исполнить это?»
Почему же Ребе РАЯЦ, находясь в похожей ситуации (страдания за веру), говорит о трудности, а не о радости?
Ребе объясняет это, приводя различие, которое сам Ребе РАЯЦ обсуждал в своих трудах, между самопожертвованием рабби Акивы и праотца Авраама.
Рабби Акива стремился к самопожертвованию как к цели самой по себе. Он видел в этом высшую форму единения с Творцом. Поэтому, когда пришел час испытаний, он радовался – его цель была достигнута.
Главной целью Авраама было не самопожертвование как таковое, а распространение знания о Творце в мире. Как сказано в Торе: «И воззвал он там Именем Б-га» (Берейшит 21:33). Мудрецы объясняют: не просто «воззвал» («ваикра́»), а «сделал так, чтобы другие взывали» («ваякри́»). Авраам был полностью поглощен этой миссией. Если на пути исполнения этой миссии требовалось самопожертвование (например, когда его бросили в огненную печь за веру), он шел на это без колебаний. Но это было средством для выполнения миссии, а не самоцелью.
Поэтому, объясняет Ребе РАЯЦ, когда Авраама посадили в тюрьму, он испытывал печаль. Не из-за личных неудобств, а потому что, находясь в заключении, он не мог выполнять свою главную работу — распространять знание о Творце.
Вот так же было и с Ребе РАЯЦ. С точки зрения его личного духовного роста, достижение уровня самопожертвования, включая физические страдания, — это, конечно, высочайшая ступень, которая могла бы вызвать радость. Но его служение было построено по модели Авраама. Его целью было не самопожертвование ради самопожертвования, а выполнение его миссии в этом мире: распространение Торы, заповедей, и особенно хасидизма. Он был настолько предан этому, что ничто не могло его остановить, даже если это требовало ежедневного, ежечасного самопожертвования (что и было реальностью его жизни в России до ареста).
Поэтому становится понятно, почему он испытывал великую скорбь, находясь в тюрьме. Хотя он духовно поднимался на небывалую высоту, сам факт ареста и страдания причиняли ему боль, потому что они мешали ему выполнять его миссию — приближать евреев к Б-гу и Его Торе. Вот в чем была главная трудность и источник его страданий — не физическая боль, а остановка его святой работы.
Но Ребе идет дальше. Но ведь и сама эта миссия («великая работа, которую я совершал по распространению Торы и укреплению религии», — как писал сам Ребе РАЯЦ) делалась не просто потому, что это его миссия, а потому что такова Высшая воля, замысел Творца. А арест был не из-за какой-то «вины» Ребе, а стал прямым результатом его самоотверженной работы по распространению иудаизма.
Значит, можно сделать вывод, что такова была воля Всевышнего в тот момент — чтобы Ребе РАЯЦ оказался в тюрьме и прошел через все эти испытания. Тогда почему это должно было вызывать скорбь? Ведь он исполнял волю Всевышнего, даже находясь в тюрьме!
Чтобы объяснить это, Ребе приводит аналогию из нашей обычной жизни, сравнивая два типа отношения к работе:
1) Наемный работник. Он может быть очень преданным, честным, работать на совесть, даже «не ради получения награды». Но все же — он работает на другого. Когда рабочий день заканчивается, или если работа по какой-то причине останавливается (например, ночью), он спокойно отдыхает. Он сделал все, что мог. Если дело идет не так, как надо, он чувствует, что это не его ответственность, и он не может ничего изменить. Его совесть чиста.
2) Хозяин. Он тоже работает с полной отдачей. Но для него это его собственное дело. Оно касается его лично. Поэтому, когда работа останавливается, а дело еще не сделано как надо, он не может быть спокоен. Он не может спать, пока его дело не будет в порядке.
Разница между ними не всегда заметна во время самой работы — оба могут быть одинаково усердны. Разница проявляется в перерывах, при остановках, перед лицом препятствий.
Точно так же, говорит Ребе Король Мошиах, есть два уровня в служении душ Всевышнему, два способа выполнения Божественной миссии:
1) Уровень «Работника». Душа полностью предана выполнению своей миссии, не ради личного совершенства, а только ради исполнения Высшей воли, даже доходя до самопожертвования. Но когда она сделала абсолютно все возможное, и внешние обстоятельства (которые тоже от Б-га) не позволяют сделать больше – она не испытывает скорби. Ведь есть принцип: «В непреодолимых обстоятельствах Милосердный освобождает [от ответственности]». Зная, что все происходит по Высшему Провидению, которое определяет и возможности для действия, и сам результат, — нет причин для печали. Душа принимает это как часть Божественного плана.
2) Уровень «Хозяина». Душа настолько соединена и едина со Всевышним, что Его Воля и Его замысел становятся ее собственной волей и ее собственным замыслом. Служение – это не просто выполнение поручения Свыше. Для такой души эта работа становится ее личным делом, более того – всей сутью ее существования.
И поэтому, даже если такая душа сделала абсолютно все, что в ее силах, но сама цель (например, распространение Торы, раскрытие Божественности в мире) не достигнута или не достигнута полностью в данный момент, – она, как «хозяин дела», испытывает скорбь, великую скорбь. Даже если препятствие послано Свыше и является частью плана. Сам факт, что Божественный замысел не реализован сейчас, причиняет ей боль.
Ребе иллюстрирует этот «хозяйский» уровень рассказом о Ребе РАШАБе, отце Ребе РАЯЦа. Однажды в Петербурге проходило собрание раввинов в связи с требованием царского правительства ввести светское образование для раввинов и учителей Торы. Это была серьезная угроза традиционному иудаизму. Все великие раввины были против. Царские чиновники угрожали еврейскими погромами, если раввины не подчинятся. На одном из собраний Ребе РАШАБ выступил с очень резкой речью против этих планов и против угроз. Закончив говорить, он потерял сознание от напряжения. За резкость выступления его посадили под домашний арест.
Когда его освободили, один из раввинов зашел к нему и увидел, что Ребе РАШАБ сидит и плачет. Раввин удивленно спросил: «Любавичский Ребе! Почему вы плачете? Мы же сделали все, что могли!» На что Ребе РАШАБ ответил: «Но дело-то не сделано!..»
Этот ответ — классический пример мышления «хозяина». Недостаточно сделать все возможное; пока цель не достигнута, покоя нет.
Вот на таком уровне «хозяина» и было служение Ребе РАЯЦа. Он был проникнут Высшей волей — распространять Тору и заповеди, превращать мир в «жилище» для Всевышнего. Поэтому, когда его работа была прервана арестом (и ее продолжение оказалось под угрозой), это причиняло ему огромную скорбь и страдания.
Более того, Ребе добавляет важную деталь, сравнивая Ребе РАЯЦа с Моше-рабейну. В Торе сказано: «А муж Моше был скромнейшим из всех людей на земле». Хасидизм объясняет: это не значит, что Моше не знал своих великих достоинств (ведь он получил Тору, вывел евреев из Египта). Наоборот, его скромность проистекала именно из знания своих огромных сил — он думал, что другой человек с такими же способностями достиг бы гораздо большего.
Подобно этому, Ребе РАЯЦ, несомненно, осознавал свои уникальные силы и возможности (это необходимо, чтобы использовать их в полной мере). Он также понимал, что успех его миссии по укреплению иудаизма в тех условиях требовал, чтобы она выполнялась именно им, что другой человек не сможет справиться с этой задачей так же. И это знание усиливало его скорбь в тюрьме — он понимал, что пока он там, жизненно важная работа не может быть выполнена должным образом.
Ребе проводит параллель с Моше, которому Б-г сказал, что он не введет народ Израиля в Святую Землю. Моше очень переживал и много молился, чтобы Б-г отменил это решение. Почему? Не ради личной выгоды. Он хотел войти в Землю Израиля как «верный раб», чтобы исполнить миссию своего «Господина» (Б-га) ради блага народа Израиля. Моше знал (как объясняют мудрецы), что если евреев введет в Землю Израиля его преемник Йеошуа, то в будущем произойдет разрушение Храма и изгнание. А если бы их ввел Моше, то их пребывание в Земле было бы вечным, Храм никогда бы не был разрушен, и не было бы больше изгнаний. Его скорбь была о том, что из-за невозможности завершить его миссию, пострадает конечная цель — вечное благополучие народа.
И снова Ребе задает уточняющий вопрос. Даже если Ребе РАЯЦ переживал как «хозяин», зная свою незаменимость, разве он не понимал, что конечная цель Б-га — раскрытие Его Славы в мире через распространение Торы — все равно будет достигнута? Разве не было ясно, что сам арест, хоть и выглядел как неудача, в конечном итоге приведет к еще большему благу, к усилению и распространению иудаизма? (Что и произошло на самом деле: после освобождения деятельность Ребе РАЯЦа только усилилась, и в итоге это привело к его выезду из России, что позволило распространить его работу по всему миру).
Ребе снова проводит аналогию с Моше: хотя он не вошел в Землю Израиля, и это привело к разрушению и изгнанию, но в конечном счете это было «к лучшему» — это позволило достичь более высокого уровня раскрытия Божественности в будущем, через работу самого народа Израиля в изгнании.
Так если даже временное препятствие (арест) служит высшей конечной цели и ведет к еще большему успеху в будущем, почему же сам этот этап должен вызывать скорбь и страдания?
Ответ Ребе находит в хасидском учении о «цимцу́м» (Сжатии, Сокращении Божественного Света). Цимцум — это акт, посредством которого Бесконечный Б-г как бы «сократил» Свой Свет, чтобы создать пространство для конечного мира и творения.
Хотя цель сокращения — это последующее раскрытие Божественности в этом сотворенном мире (более того, именно желание этого раскрытия и является причиной сокращения), сам по себе процесс сокращения и сокрытия противоречит изначальной, сущностной Воле Б-га. Потому что сущностная Воля Б-га — это бесконечное раскрытие Света.
Так же и с арестом Ребе РАЯЦа. Даже если этот период сокрытия и страданий служил конечной цели — еще большему раскрытию Божественности в будущем, — сам момент сокрытия, когда работа по распространению Торы была остановлена, когда Божественность была скрыта, — сам по себе является чем-то, что причиняет боль и скорбь. И эта скорбь — не только личная скорбь «хозяина», но и, «как бы», скорбь Самого Всевышнего из-за состояния, противоположного Его желанию раскрытия. Сам факт препятствия Божественному раскрытию в настоящем – болезненен.
И вот теперь, после всех этих рассуждений, Ребе возвращается к первоначальному вопросу: Как именно учение Баал-Шем-Това о Божественном Провидении помогло Ребе РАЯЦу перенести заключение?
Ключевой момент здесь — не просто сам факт, что Провидение распространяется на камни и растения. Важно то следствие, которое вытекает из этого учения Баал-Шем-Това для понимания Провидения над человеком.
Ребе РАЯЦ объяснял: учение Баал-Шем-Това означает не только то, что каждое движение каждого творения управляется Б-гом. Оно означает нечто большее: каждое мельчайшее движение самого незначительного творения (например, «одно движение отдельной травинки») имеет отношение ко всей общей цели Творения и завершает Высший Замысел.
Какое это имеет отношение к человеку?
До Баал-Шем-Това другие мудрецы тоже признавали, что Б-г управляет событиями, связанными с человеком, даже если в них участвуют животные или неодушевленные предметы. Например, если рыба попалась в сеть рыбака, или если у человека разбился кувшин. Но они считали, что Провидение здесь направлено только на человека, потому что он — цель творения («ради Израиля, названного начатком»). Б-г решает судьбу человека, его пропитание, его имущество. Провидение над рыбой или кувшином рассматривалось лишь как следствие Провидения над человеком. Само по себе движение рыбы или целостность кувшина не имели значения.
Из этого следовало, что и в жизни самого человека есть разница:
В тех делах, где проявляется его высокое предназначение как цели творения, — там Божественное Провидение действует явно.
А в каких-то второстепенных, незначительных вещах, где не видно его особого статуса, — Провидение действует как бы опосредованно, лишь постольку, поскольку это касается человека.
Но согласно учению Баал-Шем-Това — все иначе! Если даже «одно движение отдельной травинки» само по себе служит общей цели Творения, то тем более каждая мельчайшая деталь в жизни человека, даже самая незначительная на первый взгляд, имеет свое собственное, внутреннее значение и напрямую служит высшему замыслу, а не только как средство для чего-то другого.
Учение Баал-Шем-Това дало Ребе РАЯЦу осознание: арест и страдания — это не просто препятствие, которое нужно перетерпеть, чтобы потом, после освобождения, прийти к еще большему успеху в распространении иудаизма. Нет! Сам процесс ареста и страданий, в каждой своей детали, каким бы болезненным он ни был, является частью исполнения Высшего Замысла по раскрытию Божественности в мире.
Это не просто теория, это проявилось и на практике:
Сам арест вызвал огромное пробуждение и самопожертвование среди евреев вообще, и особенно среди хасидов Ребе, уже во время его заключения. Люди еще больше укрепились в его работе. И самое главное — это проявилось в поведении самого Ребе РАЯЦа в тюрьме. Его несгибаемая позиция, его царственное достоинство, его отношение к следователям и тюремщикам — он смотрел на них так, как будто их не существует, «как ничто и полное небытие». Этим он раскрывал в самом логове тьмы и безбожия истину «Нет никого, кроме Него [Б-га]!» Именно эта внутренняя позиция, это раскрытие Божественного Единства внутри самой ситуации сокрытия и страдания, — аннулировала силу его врагов и побудила их самих освободить Ребе.
Таким образом, учение Баал-Шем-Това помогло не просто перетерпеть страдания в ожидании будущего блага, а увидеть и реализовать Божественный Замысел внутри самих страданий, превратив само заключение в акт раскрытия Божественности.
В заключение Ребе говорит, что эта история — не просто исторический факт. «Дни эти вспоминаются и исполняются» — энергия и уроки этих событий (12-13 Тамуза) актуальны для нас каждый год и каждый день. «Тело следует за головой» — пример и сила Ребе (главы поколения) дает силы и направление каждому из нас (телу).
Какие уроки мы извлекаем?
1) Неуклонность в миссии. Ничто — никакие трудности, препятствия или страхи — не должно останавливать нас от нашей миссии, полученной от Ребе: распространять Тору, иудаизм, учение хасидизма («раскрывать источники наружу»). Особенно важно помнить, что промедление в этой работе может, не дай Б-г, даже на мгновение задержать приход Мошиаха (Мессии) и продлить изгнание Божественного Присутствия. Мы должны действовать с максимальной отдачей и быстротой.
2) Надежда в любой ситуации. С другой стороны, нужно знать: в каком бы положении мы ни оказались, даже если кажется, что нет никакой возможности действовать, распространять свет Торы и хасидизма, – нельзя отчаиваться! Нужно помнить: эта ситуация тоже находится под детальным Божественным Провидением, и она тоже имеет внутреннюю Божественную цель. Если мы приложим усилия (ты трудился), то обязательно «найдем» (и нашел) способ раскрыть Божественность даже в этих стесненных обстоятельствах, найти ту искру святости, которая есть и здесь. Этот труд «внутри» трудностей, в свою очередь, приведет к тому, что мы сможем снова действовать открыто.
Именно через такую работу — и неуклонное продвижение вперед, и нахождение Божественного смысла даже в трудностях — мы приближаем окончательное Освобождение, когда «раскроется слава Всевышнего, и увидит всякая плоть разом, что говорили уста Б-га». Пусть это будет скоро, в наши дни!
