29 Швата
Но так как суть и сущность витальной животной души у среднего, которая черпает жизненную силу от стороны «ситра ахра» и облечена в кровь и плоть его, не обратилась в добро, она сама — его человеческая сущность.
И потому он отдален от Всевышнего совершенным отдалением, ведь сила жажды в его животной душе способна также возжелать запрещенных вещей, которые против желания Его, благословенного, хотя она и не жаждет привести это в исполнение на самом деле, да сохранит Всевышний, и только запрещенное не отвратно ему поистине, как праведникам, как говорилось выше (гл. 12). И этим он хуже, и омерзительнее, и отвратнее, чем нечистые животные, насекомые и гады, как говорилось выше и как сказано: «А я червь, а не человек и т.д.».
(А также и когда божественная душа в нем усиливается, дабы пробудить любовь ко Всевышнему во время молитвы, это не вполне истинная [любовь], так как она проходит и исчезает после молитвы, как говорилось выше, в конце гл. 13.)
А тем более когда человек вспоминает о нечистоте души, [порожденной] грехами молодости, и об ущербе, который он нанес в верхних мирах, а там ущерб этот выше времени, так, как будто он нанес ущерб и стал нечистым сегодня, да сохранит Всевышний, на самом деле. И хотя он уже совершил надлежащее покаяние, покаяние в основном — в сердце, а в сердце много категорий и ступеней, и все они зависят от того, что собой представляет человек, зависит и от времени и места, как это известно сведущим. И потому теперь, в это время, когда он видит в самом себе, что в нем не загорается свет души, он заключает, что сегодня покаяние его не принято и грехи его отделяют или же [свыше] хотят поднять его на более высокую ступень покаяния, которое было бы совершено еще более из глубины сердца. И потому сказал Давид: «И грех мой всегда предо мною».