22 Нисана
Но единения и включения души своей в свет Всевышнего, дабы были они едины, этого каждый еврей желает на самом деле и полностью, всем сердцем и всей душой в силу естественной любви, скрытой в сердце любого еврея, дабы стать приверженным Всевышнему, и не отделяться от Него, и не быть отсеченным и отделенным, да сохранит Всевышний, от Его, благословенного, единственности и единства никоим образом, пусть даже и через полное самоотречение. А занятие Торой и заповедями также-есть настоящее самоотречение, как при исходе души из тела по истечении семидесяти лет; ибо в этих случаях душа мыслит не о нуждах тела, но мысль ее едина со словами Торы и молитвы и облечена в них, а это — слово Всевышнего и мысль Его, благословенного, и они душа и Тора становятся совершенно едины. И это все, чем заняты души в Ган Эдене, как сказано в Талмуде и в книге «Зоар», что там наслаждаются познанием и включением в свет Всевышнего.
И потому в начале утренних благословений постановлено произносить молитву «Б-г мой, душа... и Ты вдохнул... и в будущем Ты заберешь ее у меня и т.д.». И это значит: так как Ты вдохнул в меня душу и в будущем заберешь ее у меня, я с этого момента отдаю и возвращаю ее Тебе, дабы соединить ее с Твоим единством. И как сказано: «К Тебе, Б-г, я вознесу свою душу», а именно: связав мысль мою с Твоей мыслью и слова мои с Твоими словами в буквах Торы и молитвы, а особенно обращаясь ко Всевышнему как к стоящему перед говорящим Ты, как при словах «Благословен Ты» и т.п.