Эта беседа Ребе Короля Мошиаха посвящена глубокому пониманию заповеди о жертвоприношениях в еврейской истории, особенно различию между временным святилищем в Шило и вечным Храмом в Иерусалиме. Ребе анализирует законы и стихи Торы, чтобы раскрыть суть божественного избрания каждого из этих мест.
Где можно было приносить жертвы?
Тора устанавливает важное правило: после того как еврейский народ войдет в Землю Израиля и будет построено центральное святилище, приносить жертвы Б-гу можно будет только в этом одном, специально избранном месте. Принесение жертв где-либо еще (на так называемых «бамот» — частных жертвенниках) будет строго запрещено.
Однако история знала разные периоды:
1) В пустыне: после постройки Мишкана (переносного Храма) жертвы разрешалось приносить только в нем (частные жертвенники были запрещены).
2) Гильгаль: когда евреи вошли в Землю Израиля, но еще не завоевали и не поделили ее полностью (14 лет), Мишкан стоял в Гильгале (в этот период частные жертвенники были временно разрешены).
3) Шило: затем Мишкан был перенесен в Шило, где простоял 369 лет (в Шило частные жертвенники снова были запрещены); Мишна отмечает, что в Шило было уже не просто шатер, а «каменный дом», и это место называется «покоем».
4) Нов и Гивон: после разрушения святилища в Шило, Мишкан перемещался в Нов и Гивон (в это время частные жертвенники опять были разрешены).
5) Иерусалим: наконец, когда Шломо построил Храм («Бейт а-Микдаш») в Иерусалиме, частные жертвенники были запрещены навечно; Иерусалим называется «уделом».
Был ли Шило «домом» или «шатром»?
Ребе обращает внимание на кажущееся противоречие. С одной стороны, Мишна связывает запрет частных жертвенников в Шило с тем, что там был «каменный дом» и это место было «покоем». Это подразумевает определенную постоянность и статус «дома». РАМБАМ также называет Шило «домом».
С другой стороны, в книге Шмуэля приводится стих, где Б-г говорит: «Ведь Я не обитал в доме с того дня, как вывел сынов Израиля из Египта, и до сего дня, но Я странствовал в шатре и в Мишкане». Этот стих, казалось бы, ясно говорит, что даже во времена Шило Б-г рассматривал Свое присутствие как временное, как в шатре, а не в постоянном доме.
Можно было бы сказать, что все относительно. По сравнению с переносным шатром в пустыне, каменное строение в Шило было «домом». Но по сравнению с вечным Храмом в Иерусалиме, Шило было лишь «шатром». Однако Ребе отмечает, что простого сравнения недостаточно. Тот факт, что статус Шило как «дома» повлек за собой конкретное юридическое последствие (запрет частных жертвенников), указывает на то, что у Шило действительно был некий внутренний статус «дома» и «покоя». В чем же он заключался?
Шило как «место, которое изберет Б-г»
Ребе объясняет, что ключ к пониманию — это понятие «место, которое изберет Б-г». Тора говорит, что жертвы нужно будет приносить именно в таком, избранном Б-гом, месте.
Согалсно комментариям, слова «место, которое изберет Б-г» относятся и к Шило, и к Иерусалиму.
В чем отличие Шило от предыдущих мест?
Мишкан в пустыне, хоть и был местом служения, не был «избранным местом» в полном смысле, так как он постоянно перемещался вместе с народом. Гильгаль также не был окончательным избранным местом; это был временный лагерь во время завоевания земли. Шило, напротив, было первым местом в Земле Израиля, где святилище обрело постоянство на долгий срок (369 лет). Именно это постоянство и обретение «покоя» позволила Шило считаться «местом, которое изберет Б-г». Поэтому там возвели каменное основание («дом из камней»), и поэтому там снова запретили частные жертвенники.
Почему после Шило снова разрешили частные жертвенники?
Ребе сравнивает, как было дано разрешение на частные жертвенники в Гильгале и как оно было дано после разрушения Шило (в Нове и Гивоне).
РАМБАМ пишет, что разрешение в Гильгале было как бы автоматическим. Условия пустыни (строгий порядок лагерей вокруг Мишкана) исчезли, и ситуация вернулась к тому, что было до постройки Мишкана, когда частные жертвенники были разрешены.
А вот чтобы разрешить частные жертвенники после разрушения Шило, потребовался специальный вывод из стиха Торы: «Ибо вы еще не пришли к покою и к уделу». Мудрецы объясняют: «покой» — это Шило, «удел» — это Иерусалим. Тора разделила эти два понятия, чтобы дать разрешение [на частные жертвенники] между одним и другим.
Почему это важно? Сам факт, что потребовался специальный стих для разрешения, наводит на мысль: почему вообще кто-то мог подумать, что частные жертвенники останутся запрещенными даже после разрушения Шило?
Это доказывает, насколько фундаментальным был статус Шило. Его избрание как «места, которое изберет Б-г» было настолько значимым, что возникло предположение: возможно, оно полностью и навсегда отменило саму идею частных жертвенников. И только специальное указание Торы временно вернуло разрешение на них до построения Храма в Иерусалиме.
Почему только Иерусалим — «дом избрания»?
Итак, мы установили, что и Шило, и Иерусалим называются «местом, которое изберет Б-г». Но РАМБАМ называет законы о Храме «Законы дома избрания», и этот термин прочно ассоциируется именно с Иерусалимским Храмом. В чем же разница в характере избрания?
Ребе обращается к двум отрывкам из Торы, говорящим о принесении жертв в избранном месте:
1) (Стих о Шило): «Не делайте так [т.е. не приносите жертвы где попало] Б-гу Всесильному вашему. Но только к месту, которое изберет Б-г… чтобы водворить там Имя Свое, к Его обители стремитесь и приходите туда. И приносите туда всесожжения ваши…»
2) (Стих об Иерусалиме): «И перейдете Иордан… и даст Он вам покой… И будет: на место, которое изберет Б-г… в нем водворить Имя Свое, — туда приносите все, что я заповедую вам…»
Ребе подмечает тонкие различия:
1) В первом стихе (Шило) акцент делается на действии человека: «Вы приходите туда», «Вы приносите туда». Во втором стихе (Иерусалим) акцент на самом месте: «Туда приносите», потому что это избранное место.
2) Первый стих начинается с запрета («Не делайте так…«) и как следствие указывает на обязанность идти в избранное место. Второй стих начинается с утверждения о самом избранном месте («И будет: на место…«), и обязанность приносить жертвы туда вытекает из особого статуса этого места.
Два вида «избрания»
На основе этих различий Ребе раскрывает глубинную разницу между избранием Шило и Иерусалима:
Избрание Шило было, так сказать, функциональным или результативным. Поскольку нельзя было приносить жертвы везде, Б-г должен был выбрать одно место для централизации служения. Это избрание было обусловлено необходимостью, причиной — упорядочить служение народа Израиля. Оно было сделано, образно говоря, «ради Израиля».
Избрание Иерусалима было сущностным, изначальным. Б-г избрал именно это место (Храмовую гору) не просто как функцию, а как Свое собственное, если можно так выразиться, место пребывания, место раскрытия Его Славы. Обязанность приносить жертвы именно там — это следствие Его изначального выбора этого места. Это избрание было сделано, образно говоря, «ради Самого Себя», как сказано в Псалмах об Иерусалиме: «Это покой Мой навеки…».
Эта разница влияет на то, что именно было избрано:
1) Шило. Поскольку избрание было функциональным (место для жертвоприношений), главным был выбор места. Само здание было важно, но вторично по отношению к локации.
2) Иерусалим. Поскольку избрание было сущностным, для вечного «покоя» Б-га, оно охватывает и место, и сам Дом — Храм. Сам Храм становится неотъемлемой частью божественного избрания. Он и есть «дом избрания».
Ребе подкрепляет это еще одним различием в стихах: про Шило сказано: «Место… чтобы водворить Имя Свое там», а про Иерусалим сказано: «Место… которое изберет Б-г в нем водворить Имя Свое там». Слово «в нем», относящееся к Иерусалиму, указывает, что божественное избрание присуще самому месту (зданию), а не просто возложено на него извне.
Теперь становится понятно, почему РАМБАМ выбрал именно такое название для свода законов о Храме — «Законы дома избрания».
Хотя сам РАМБАМ в начале этих законов формулирует заповедь как «строить святилище» и часто использует слово «святилище», а не дом избрания, но название «дом избрания» подчеркивает уникальную суть Иерусалимского Храма — его изначальное, сущностное избрание Б-гом. И это избрание, как мы выяснили, распространяется и на само здание Храма, делая его «домом избрания».
Ребе анализирует еще одну фразу РАМБАМа: «Когда был построен Храм в Иерусалиме, запретили все остальные места…». Если суть — в избрании, почему РАМБАМ не сказал: «Когда был избран вечный Дом»?
Ребе поясняет, что избрание Иерусалима имело два этапа:
1) Избрание места: сама Храмовая гора (гора Мориа) была избрана еще со времен праотцов (Авраам принес там в жертву Ицхака, Ноах построил там жертвенник).
2) Избрание дома: избрание самого здания Храма как части божественного плана реализовалось и завершилось только тогда, когда Храм был фактически построен. Именно это завершение избрания (место и дом) окончательно и навсегда запретило частные жертвенники.
Поэтому РАМБАМ использует именно слово «построен». И поэтому он приводит стихи, подтверждающие это: 1) «И сказал Давид: Это — дом Б-га Всесильного, и это — жертвенник для всесожжения Израилю». Здесь подчеркивается, что избрание включает сам дом. 2) «И говорит: Это покой Мой навеки…». Здесь объясняется причина, почему избрание включает дом — это не просто функциональное место для жертв, а место вечного «покоя» Б-га
Обязанность человека или обязанность объекта?
Обязанность приносить жертвы именно в Шило была в первую очередь обязанностью человека. Человек обязан приносить жертвы, и ему указали конкретное место для этого.
Обязанность приносить жертвы в Иерусалимском Храме, вытекающая из сущностного избрания самого места и дома (которые являются как бы «объектом» божественного выбора), распространяется и на сами жертвы. Сами жертвы, как святые предметы, «принадлежат» этому месту, дому избрания.
Ребе отмечает, что РАМБАМ, формулируя заповедь о жертвоприношениях в Храме, начинает не с человека, а с жертв: «Все жертвы… заповедь приносить их в доме избрания…». Эта формулировка подчеркивает, что обязанность связана не только с человеком, но и с самими жертвами, которые должны быть принесены именно там, в доме божественного присутствия.
Итог:
Ребе раскрывает многоуровневое понимание святых мест в еврейской истории. Шило было важным этапом, «покоем», первым постоянным «местом, которое избрал Б-г», но его избрание было функциональным, «ради Израиля». Иерусалим же — это «удел», «дом избрания», место сущностного, вечного выбора Б-га «ради Себя», место Его постоянного присутствия, где избраны и место, и сам Храм. Это глубинное различие объясняет уникальный статус Иерусалима и вечный запрет на жертвоприношения где-либо еще после построения Храма.
