| 1. Если коэн очищает свои сосуды на время сбора винограда, а затем откладывает их на следующий сезон сбора винограда, считается, что их статус остается неизменным, так как невежды не прикоснутся к сосудам коэна, когда они находятся в его винограднике, потому что он принимает чистую пищу. Если же еврей из иных колен убирает свои сосуды подобным образом, то они, напротив, считаются нечистыми, если только он не скажет: «В сердце моем была решимость оградить себя от того, чтобы неученый человек не вошел в виноградник и не прикоснулся к утвари». |
כֹּהֵן שֶׁטִּהֵר כֵּלָיו לְגַת זוֹ וְהִנִּיחָן לַגַּת הַבָּאָה הֲרֵי אֵלּוּ בְּחֶזְקָתָן. שֶׁאֵין עַמֵּי הָאָרֶץ נוֹגְעִין בְּכֵלִים שֶׁל כֹּהֵן זֶה שֶׁהֵן בְּתוֹךְ גִּתּוֹ מִפְּנֵי שֶׁהוּא אוֹכֵל טָהֳרוֹת. אֲבָל שֶׁל יִשְׂרָאֵל טְמֵאוֹת עַד שֶׁיֹּאמַר בְּלִבִּי הָיָה לִשְׁמֹר עַם הָאָרֶץ שֶׁיִּכָּנֵס לַגַּת שֶׁלֹּא יִגַּע בְּכֵלִים: |
| 2. Если кто-либо желает сделать вино ритуально чистым, используя при этом необученных работников, он должен позаботиться о том, чтобы те, кто собирает виноград, погрузились в микву. Точно так же, если они занимаются производством масла, он должен заставить тех, кто работает в оливковом прессе, погрузиться в микву. Он должен стоять над работниками и заставлять их погружаться в его присутствии, поскольку они не знакомы с законами погружения и промежуточных веществ.
Если работники покинули вход в оливковый пресс, вышли на улицу, чтобы испражниться за оградой, и вернулись, они все равно считаются ритуально чистыми. Как далеко они могут зайти и по-прежнему считаться ритуально чистыми? До тех пор, пока они не скроются от глаз ученого человека (скрупулёзно соблюдающего законы духовной чистоты). Если же они выходят из поля его зрения, то возвращаются в состояние нечистоты, пока он не заставит их снова окунуться, и они ждут до наступления ночи. |
הָרוֹצֶה לַעֲשׂוֹת יֵינוֹ בְּטָהֳרָה בְּאֻמָּנִין עַמֵּי הָאָרֶץ הֲרֵי זֶה מַטְבִּיל אֶת הַבּוֹצְרִים. וְכֵן אִם הָיָה עוֹשֶׂה שֶׁמֶן מַטְבִּיל אֶת הַבַּדָּדִין. וְצָרִיךְ לַעֲמֹד עַל הָאֻמָּנִים עַד שֶׁיִּטְבְּלוּ בְּפָנָיו שֶׁהֲרֵי אֵינָן יוֹדְעִים הִלְכוֹת טְבִילָה וַחֲצִיצָה. יָצְאוּ חוּץ לְפֶתַח בֵּית הַבַּד וְנִפְנוּ אֲחוֹרֵי הַגָּדֵר וְחָזְרוּ הֲרֵי אֵלּוּ בְּטָהֳרָתָן. עַד כַּמָּה יַרְחִיקוּ וְהֵם טְהוֹרִין עַד כְּדֵי שֶׁלֹּא יִסָּתְרוּ מֵעֵינָיו. אֲבָל אִם נִסְתְּרוּ מֵעֵינָיו חָזְרוּ לְטֻמְאָתָם עַד שֶׁיַּטְבִּילֵם פַּעַם אַחֶרֶת וְיַעֲרִיב שִׁמְשָׁן: |
| 3. Если источник нечистоты был найден в присутствии работников оливкового пресса и сборщиков винограда, если они говорят: «Мы не прикасались к нему», их слова принимаются. Это также относится к случаю, когда их дети говорят: «Мы не прикасались ни к вину, ни к маслу». |
הַבַּדָּדִין וְהַבּוֹצְרִים שֶׁנִּמְצֵאת טֻמְאָה לִפְנֵיהֶן נֶאֱמָנִין לוֹמַר לֹא נָגַעְנוּ. וְכֵן בְּתִינוֹקוֹת שֶׁלָּהֶם:
|
| 4. Следующие законы действуют, когда человек очищает работников оливкового пресса, вводит их в давильню и запирает его. Если там были сосуды, заразившиеся нечистотой «растоптанного», то весь оливковый пресс нечист, так как, возможно, они касались этой утвари. Даже если ученый человек видел, как они ранее проявляли осторожность, чтобы не коснуться этих сосудов, оливковый пресс нечист, потому что, возможно, они передвинули их и тем самым заразились нечистотой, а они думают, что человек, передвигающий сосуды с нечистотой «растоптанного», остаётся чистым. Ведь невежды не знают, что такое нечистота, возникающая при перемещении сосуда. |
הַמְטַהֵר אֶת הַבַּדָּדִין וְהִכְנִיסָן לְבֵית הַבַּד וְנָעַל עֲלֵיהֶן. אִם הָיוּ שָׁם כֵּלִים שֶׁנִּטְמְאוּ בְּמִדְרָס הֲרֵי בֵּית הַבַּד כֻּלּוֹ טָמֵא שֶׁמָּא נָגְעוּ בְּאוֹתָן הַכֵּלִים. וַאֲפִלּוּ רָאָה אוֹתָם מִקֹּדֶם נִזְהָרִין מֵאוֹתָם הַכֵּלִים מִפְּנֵי טֻמְאָתָן הֲרֵי בֵּית הַבַּד טָמֵא שֶׁמָּא הֵסִיטוּ וְהֵן מְדַמִּין שֶׁאֵין הַמֵּסִיט טָמֵא שֶׁאֵין עַמֵּי הָאָרֶץ בְּקִיאִין בְּטֻמְאַת הֶסֵּט: |
| 5. Если погонщики и носильщики ослов ученого человека нагружены чистыми продуктами и идут перед ним, даже если они опережают его более чем на миль, они чисты. Это объясняется тем, что они полагают, что он наблюдает за ними. Следовательно, они боятся позволить другим прикоснуться к нечистоте, ибо они скажут: «Сейчас он придет, ведь он идет за нами». Если же он скажет им: «Идите, и я последую за вами», то как только они уходят из поля его зрения, пища становится нечистой. |
הָיוּ חַמָּרָיו וּפוֹעֲלָיו טוֹעֲנִין טָהֳרוֹת וְעוֹבְרִין לְפָנָיו אַף עַל פִּי שֶׁהִפְלִיגוּ יוֹתֵר מִמִּיל הֲרֵי אֵלּוּ טְהוֹרוֹת מִפְּנֵי שֶׁהֵן בְּחֶזְקַת שֶׁהוּא שׁוֹמְרָן וְהֵן מְפַחֲדִין לִגַּע וְאוֹמְרִים עַכְשָׁו יָבוֹא שֶׁהֲרֵי הוּא יָבוֹא אַחֲרֵינוּ. אֲבָל אִם אָמַר לָהֶם צְאוּ וַאֲנִי אָבוֹא אַחֲרֵיכֶם כֵּיוָן שֶׁנִּתְכַּסּוּ מֵעֵינָיו הֲרֵי הֵן טְמֵאוֹת: |
| 6. В случае, когда ученый человек был одет в тунику и закутан в плащ, когда он продолжал свой путь, действуют следующие законы. Если он сказал: «В сердце своем я хотел уберечь тунику от нечистоты и был внимателен к ней, но отвлек свое внимание от плаща», то туника остается чистой, а плащ считается нечистым, так как возможно, что к нему прикоснулся невежда.
Если на его плече была корзина с вилами в корзине, и он сказал: «В сердце своем я намеревался охранять корзину и вилы от чего-то, что сделало бы их источником нечистоты, но не от чего-то, что запрещает их», то корзина чиста, вилы нечисты, и все приношение в корзине нечисто. Смысл в том, что нечистые вилы запрещают еду в корзине.
Если ученые люди использовали бочку в состоянии чистоты, полагая, что ее содержимое — обычная пища, а потом обнаружили, что это приношение, то, несмотря на то, что она чиста, ее запрещено есть, поскольку, возможно, к ней прикасался человек, который в тот день погружался в микву. Такой человек запрещает приношение, даже если обычная пища, к которой он прикасается, чиста, как будет объяснено далее. Охрана приношения отличается от хранения обычной пищи. Однако если он заявляет: «В сердце своем я хотел уберечь ее даже от сущности, которая ее запрещает», то ее разрешается есть.
Если субботняя одежда человека поменялась с его будничной одеждой, и он надел субботнюю одежду в обычный будний день, она становится нечистой, так как человек не охраняет свою будничную одежду в той же степени, в какой он охраняет свою субботнюю одежду.
Произошел случай с женами двух ученых людей, чья одежда поменялась в бане. На этот случай обратили внимание мудрецы, и они постановили, что одежда была нечистой. Даже если у человека упал шарф, и он попросил ученых людей отдать его ему, а тот отдал, он становится нечистым. Это постановление, принятое для того, чтобы не дал ему его невежда, или чтобы ученый человек не охранял его, ибо никто не будет оберегать вещи, не принадлежащие ему, как он оберегает свои собственные вещи, если только другой человек не уведомит его об этом и не положится на него. |
חָבֵר שֶׁהָיָה לָבוּשׁ בְּחָלוּק וְעָטוּף בְּטַלִּית וּמְהַלֵּךְ וְאָמַר בְּלִבִּי הָיָה לִשְׁמֹר אֶת הֶחָלוּק וְהָיִיתִי נִזְהָר בּוֹ וְהִסַּחְתִּי דַּעְתִּי מִן הַטַּלִּית. הֲרֵי הֶחָלוּק בְּטָהֳרָתוֹ וְהַטַּלִּית טְמֵאָה שֶׁמָּא נָגַע בָּהּ עַם הָאָרֶץ. הָיָה סַל עַל כְּתֵפוֹ וּמַגְרֵפָה בְּתוֹךְ הַסַּל וְאָמַר בְּלִבִּי הָיָה לִשְׁמֹר אֶת הַסַּל וְלִשְׁמֹר אֶת הַמַּגְרֵפָה מִדָּבָר הַמְטַמְּאָהּ אֲבָל לֹא מִדָּבָר הַפּוֹסְלָהּ הַסַּל טָהוֹר וְהַמַּגְרֵפָה טְמֵאָה. וְכָל תְּרוּמָה שֶׁבַּסַּל פְּסוּלָה מִפְּנֵי הַמַּגְרֵפָה טְמֵאָה שֶׁפּוֹסֶלֶת הָאֳכָלִין שֶׁבַּסַּל. הָיָה מִשְׁתַּמֵּשׁ מִן הֶחָבִית בְּטָהֳרָה בְּחֶזְקַת שֶׁהִיא חֻלִּין וְאַחַר כָּךְ נִמְצֵאת תְּרוּמָה אַף עַל פִּי שֶׁהִיא טְהוֹרָה הֲרֵי הִיא אֲסוּרָה בַּאֲכִילָה שֶׁמָּא נָגַע בָּהּ טְבוּל יוֹם שֶׁהוּא פּוֹסֵל בִּתְרוּמָה וְטָהוֹר בְּחֻלִּין כְּמוֹ שֶׁיִּתְבָּאֵר. וְאֵינוֹ דּוֹמֶה מְשַׁמֵּר תְּרוּמָה לִמְשַׁמֵּר חֻלִּין. וְאִם אָמַר בְּלִבִּי הָיָה לְשָׁמְרוֹ אֲפִלּוּ מִדָּבָר הַפּוֹסְלָהּ הֲרֵי זוֹ מֻתֶּרֶת בַּאֲכִילָה. נִתְחַלְּפוּ לוֹ כֵּלִים שֶׁל שַׁבָּת בְּכֵלִים שֶׁל חֹל וּלְבָשָׁן נִטְמְאוּ. שֶׁאֵינוֹ מְשַׁמֵּר כֵּלִים שֶׁל חֹל כְּכֵלִים שֶׁל שַׁבָּת. מַעֲשֶׂה בִּשְׁתֵּי נָשִׁים חֲבֵרוֹת שֶׁנִּתְחַלְּפוּ לָהֶן כְּלֵיהֶן בְּבֵית הַמֶּרְחָץ וּבָא מַעֲשֶׂה לִפְנֵי חֲכָמִים וְטִמְּאוּ הַכּל. אֲפִלּוּ נָפְלָה מַעֲפַרְתָּהּ מִמֶּנָּה וְאָמְרָה לְחָבֵר תְּנָה לִי וּנְתָנָהּ לָהּ נִטְמֵאת גְּזֵרָה שֶׁמָּא יִתְּנֶנָּה לָהּ עַם הָאָרֶץ אוֹ שֶׁלֹּא יִהְיֶה הֶחָבֵר מְשַׁמְּרָהּ שֶׁאֵין אָדָם מְשַׁמֵּר כֵּלִים שֶׁאֵינָן שֶׁלּוֹ כְּכֵלָיו אֶלָּא אִם כֵּן הוֹדִיעַ שֶׁסָּמַךְ עָלָיו: |
| 7. Если после смерти ученого человека остаются чистые продукты, они считаются чистыми. Если он оставляет сосуды, они считаются нечистыми. Это объясняется тем, что мы подозреваем, что, возможно, они стали нечистыми, и он окропил их разведенным пеплом красной коровы на третий день их нечистоты, а не на седьмой. Или, возможно, он посыпал их пеплом в седьмой день, но не погрузил в воду. Или, возможно, он вообще не посыпал их пеплом в седьмой день. |
חָבֵר שֶׁמֵּת וְהִנִּיחַ טָהֳרוֹת הֲרֵי אֵלּוּ טְהוֹרוֹת. הִנִּיחַ כֵּלִים הֲרֵי הֵן טְמֵאִים שֶׁאֲנִי אוֹמֵר שֶׁמָּא נִטְמְאוּ וְהִזָּה עֲלֵיהֶם בַּשְּׁלִישִׁי וְלֹא הִזָּה עֲלֵיהֶן בַּשְּׁבִיעִי. אוֹ שֶׁמָּא הִזָּה עֲלֵיהֶם בַּשְּׁבִיעִי וַעֲדַיִן לֹא הִטְבִּיל. אוֹ שֶׁמָּא לֹא הִזָּה עֲלֵיהֶן בַּשְּׁבִיעִי כָּל עִקָּר: |
| 8. Если один свидетель говорит человеку: «Твоя чистая пища стала нечистой», а хозяин молчит, его слова принимаются, и пища считается нечистой. Если он противоречит ему и утверждает, что они не осквернились, считается, что их статус не изменился, пока два свидетеля не подтвердят, что они осквернились.
Если человек работал вместе с товарищем с чистыми продуктами или жертвоприношениями, а через некоторое время товарищ нашел его и при встрече сказал: «Чистая пища, с которой я работал вместе с тобой, стала нечистой, или жертвоприношения, которые я приносил вместе с тобой, стали негодными», то его слово принимается. Если же он встретил его и ничего не сказал, а потом встретил его во второй раз, и тот сказал ему вышеизложенное, то его слово не принимается. Вместо этого считается, что его жертвоприношения приемлемы, а его чистая пища — чиста. |
מִי שֶׁאָמַר לוֹ עֵד אֶחָד נִטְמְאוּ טָהֳרוֹתֶיךָ וְהַלָּה שׁוֹתֵק הֲרֵי זֶה נֶאֱמָן וַהֲרֵי הֵן טְמֵאוֹת. וְאִם הִכְחִישׁוֹ וְאָמַר לֹא נִטְמְאוּ הֲרֵי הֵן בְּחֶזְקָתָן עַד שֶׁיָּעִידוּ שְׁנַיִם. הָיָה עוֹשֶׂה עִמּוֹ בְּטָהֳרוֹת אוֹ בִּזְבָחִים וּלְאַחַר זְמַן מְצָאוֹ וְאָמַר לוֹ בְּשָׁעָה שֶׁפָּגַע בּוֹ טָהֳרוֹת שֶׁעָשִׂיתִי עִמְּךָ נִטְמְאוּ וּזְבָחִים שֶׁעָשִׂיתִי עִמְּךָ נִתְפַּגְּלוּ הֲרֵי זֶה נֶאֱמָן. אֲבָל אִם פָּגַע בּוֹ וְלֹא אָמַר לוֹ כְּלוּם וְאַחַר כָּךְ פָּגַע בּוֹ פַּעַם שְׁנִיָּה וְאָמַר לוֹ אֵינוֹ נֶאֱמָן אֶלָּא הֲרֵי זְבָחָיו בְּחֶזְקַת כַּשְׁרוּת וְטָהֳרוֹתָיו בְּחֶזְקַת טָהֳרָה: |
| Благословен Милосердный, дарующий помощь. |
בריך רחמנא דסייען: |
| 1. Туша мертвого животного является первоисточником нечистоты. Часть ее мяса размером с оливку передает нечистоту человеку и утвари при прикосновении, а также глиняному сосуду, когда она попадает в его внутреннее пространство. И она передает нечистоту человеку при переноске, до такой степени, что его одежда становится нечистой, как и закон в отношении поверхности, по которой ездят, заразившейся нечистотой от истекающего.
Что подразумевается? Если человек прикасается к туше мертвого животного, он считается первичным производным нечистоты. Если же он прикасается к утвари —
даже в, то время, когда он прикасается к туше — одежда чистая. Точно так же чиста и одежда, которую он носит, ибо он — производное от нечистоты, а производное не придает нечистоты утвари.
В отличие от этого, когда человек несет тушу мертвого животного, он привносит нечистоту утвари при переносе, как сказано (Ваикра 11:28): «А носивший их падаль омоет одежды свои, и нечист до вечера». Эти одежды считаются первичными производными нечистоты. Он не придает нечистоты другому человеку или глиняным сосудам, даже когда несет тушу, как мы объясняли в «Законах осквернения лож и сидений». |
הַנְּבֵלָה אָב מֵאֲבוֹת הַטֻּמְאוֹת. כְּזַיִת מִבְּשָׂרָהּ מְטַמֵּא אָדָם וְכֵלִים בְּמַגָּע וּכְלֵי חֶרֶס בַּאֲוִיר. וּמְטַמֵּא אֶת הָאָדָם בְּמַשָּׂא לְטַמֵּא בְּגָדִים כְּמֶרְכַּב הַזָּב. כֵּיצַד. אָדָם שֶׁנָּגַע בִּנְבֵלָה נִטְמָא וַהֲרֵי הוּא רִאשׁוֹן לְטֻמְאָה. וְאִם נָגַע בְּכֵלִים אֲפִלּוּ בִּשְׁעַת מַגָּעוֹ בִּנְבֵלָה הֲרֵי הֵן טְהוֹרִין. וְכֵן כֵּלִים שֶׁעָלָיו טְהוֹרִין לְפִי [שֶׁהוּא] וָלָד וְאֵין וָלָד מְטַמֵּא כֵּלִים. אֲבָל הַנּוֹשֵׂא אֶת הַנְּבֵלָה מְטַמֵּא כֵּלִים בִּשְׁעַת נְשִׂיאָתוֹ שֶׁנֶּאֱמַר (ויקרא יא כח) «וְהַנּשֵֹׁא אֶת נִבְלָתָם יְכַבֵּס בְּגָדָיו». וְאוֹתָן הַבְּגָדִים רִאשׁוֹן לְטֻמְאָה. וְאֵינוֹ מְטַמֵּא לֹא אָדָם וְלֹא כְּלֵי חֶרֶס וַאֲפִלּוּ בִּשְׁעַת נְשִׂיאָתוֹ כְּמוֹ שֶׁבֵּאַרְנוּ בִּמְטַמְּאֵי מִשְׁכָּב וּמוֹשָׁב: |
| 2. Эти законы относятся как к тушам домашних, так и диких животных, как разрешенных, так и запрещенных к употреблению в пищу. Если любое из этих животных умирает, то часть его мяса размером с оливку становится нечистой. Ритуальный забой кошерного домашнего или кошерного дикого животного очищает его при любых обстоятельствах. Даже если человек зарезал обычное животное во дворе Храма или освященное животное за пределами Храмового двора, они чисты. Если в процессе ритуального заклания происходит запрещающий фактор, туша считается тушей животного, которое умерло. Она приобретает нечистоту при переноске, как сказано в «Законах забоя». |
אֶחָד בְּהֵמָה וְחַיָּה בֵּין הַמֻּתָּרִין בַּאֲכִילָה בֵּין הָאֲסוּרִין אִם מֵתוּ כֻּלָּן בְּשָׂרָן מְטַמֵּא בִּכְזַיִת. וּשְׁחִיטַת בְּהֵמָה טְהוֹרָה וְחַיָּה טְהוֹרָה מְטַהַרְתּוֹ בְּכָל מָקוֹם. וַאֲפִלּוּ שָׁחַט חֻלִּין בַּעֲזָרָה וְקָדָשִׁים בַּחוּץ הֲרֵי אֵלּוּ טְהוֹרִין. וְאִם אֵרַע פִּסּוּל בַּשְּׁחִיטָה הֲרֵי זוֹ נְבֵלָה וּמְטַמְּאָה בְּמַשָּׂא כְּמוֹ שֶׁבֵּאַרְנוּ בְּהִלְכוֹת שְׁחִיטָה: |
| 3. Ритуальный забой не влияет на статус некошерного домашнего или некошерного дикого животного. Независимо от того, зарезали ли такое животное, проткнули ли ему горло, задушили ли его, или оно умерло естественной смертью, оно считается тушей животного. Мякоть от всех туш — как от кошерных, так и от некошерных видов — может быть объединена, чтобы достичь минимальной меры порции размером с оливку, которая придает ритуальную нечистоту. |
בְּהֵמָה טְמֵאָה וְחַיָּה טְמֵאָה אֵין הַשְּׁחִיטָה מוֹעֶלֶת בָּהּ וְאֶחָד הַשּׁוֹחֲטָהּ אוֹ הַנּוֹחֲרָהּ אוֹ הַחוֹנְקָהּ אוֹ שֶׁמֵּתָה כְּדַרְכָּהּ הֲרֵי זוֹ נְבֵלָה. וְכָל הַנְּבֵלוֹת מִצְטָרְפוֹת לְעִנְיַן טֻמְאָה לִכְזַיִת אֶחָד טְמֵאוֹת וְאֶחָד טְהוֹרוֹת: |
| 4. Костный мозг считается подобным плоти. Кровь туши животного не придает нечистоты, как туша животного. Напротив, она считается нечистой жидкостью, которая, согласно закону Торы, не оскверняет ни человека, ни утварь. |
מֹחַ הֲרֵי הוּא כְּבָשָׂר. וְדַם הַנְּבֵלָה אֵינוֹ מְטַמֵּא כִּנְבֵלָה אֶלָּא הֲרֵי הוּא כְּמַשְׁקִין טְמֵאִים שֶׁאֵינוֹ מְטַמֵּא לֹא אָדָם וְלֹא כֵּלִים מִן הַתּוֹרָה: |
| 5. Жир кошерного животного, умершего без ритуального заклания, является ритуально чистым, что подразумевается в написанном (Ваикра 7:24): «А тук падали и тук растерзанного может использоваться для всякой работы». Разрешение, данное этим стихом, относится к объекту, запрещенному только потому, что животное умерло или было растерзано до смерти. Если такой жир стал нечистым в результате контакта с жидкостью, передающей этот статус, то он считается нечистой пищей, а не мясом мертвого животного.
Тем не менее, если человек прикасается к жиру, окружающему почку кошерного домашнего животного, умершего без ритуального заклания до того, как он был отделен от почки, он становится нечистым, как и тот, кто прикасается к самой почке. Это объясняется тем, что несколько волокон плоти из самой почки проникают в жир.
Что касается некошерного домашнего животного и дикого животного, как кошерного, так и некошерного, то и к его мясу, и к его жиру применяются одни и те же законы в отношении ритуальной нечистоты. Порция размером с оливку придает нечистоту человеку и утвари, как и мясо мертвого животного. |
חֵלֶב בְּהֵמָה טְהוֹרָה שֶׁמֵּתָה טָהוֹר. שֶׁנֶּאֱמַר (ויקרא ז כד) «וְחֵלֶב נְבֵלָה וְחֵלֶב טְרֵפָה יֵעָשֶׂה לְכָל מְלָאכָה וְאָכל לֹא תֹאכְלֻהוּ» מִי שֶׁאִסּוּרוֹ מִשּׁוּם נְבֵלָה וּטְרֵפָה. וְאִם הֻכְשַׁר בְּמַשְׁקִין הַמַּכְשִׁירִין הֲרֵי הוּא כָּאֳכָלִין טְמֵאִין וְאֵינוֹ כִּבְשַׂר נְבֵלָה. וְהַנּוֹגֵעַ בַּחֵלֶב הַחוֹפֶה אֶת הַכֻּלְיָא קֹדֶם הַפְרָשָׁה הֲרֵי זֶה טָמֵא כְּנוֹגֵעַ בַּכֻּלְיָא עַצְמָהּ שֶׁהֲרֵי כַּמָּה חוּטִין נִמְשָׁכִין מִמֶּנָּה בַּחֵלֶב. אֲבָל בְּהֵמָה טְמֵאָה וְהַחַיָּה בֵּין טְהוֹרָה בֵּין טְמֵאָה אֶחָד בְּשָׂרָהּ וְאֶחָד חֶלְבָּהּ לְטֻמְאָה. וּמְטַמֵּא אָדָם וְכֵלִים בִּכְזַיִת כִּבְשַׂר הַנְּבֵלָה: |
| 6. Жир дикого козла («кой») придает нечистоту, как и его мясо, но эта нечистота имеет сомнительный статус. Поэтому из-за него не сжигают приношение и жертвенную пищу, а также не наказывают отсечением души за вход в Храм или вкушение жертвенной пищи после прикосновения к нему. |
הַכְּוִי חֶלְבּוֹ מְטַמֵּא כִּבְשָׂרוֹ וְטֻמְאָתוֹ בְּסָפֵק. לְפִיכָךְ אֵין שׂוֹרְפִין עָלָיו תְּרוּמָה וְקָדָשִׁים וְאֵין חַיָּבִין כָּרֵת עַל טֻמְאָתוֹ וְעַל בִּיאַת הַמִּקְדָּשׁ אוֹ עַל אֲכִילַת קָדָשָׁיו: |
| 7. Вот части туши, которые не оскверняют ее: кости, рога и копыта; сюда входят даже их мягкие части, которые при отрезании от живого животного вызвали бы кровотечение; шкура, даже если она не была обработана для использования в других целях; куски плоти, которые остаются прикрепленными к шкуре, когда с животного снимают кожу; сухожилия, соус и специи, приготовленные с таким мясом.
Когда применяется вышеперечисленное? Когда они были отделены от туши животного. Если же человек прикоснется к любому из этих существ, когда они еще прикреплены к мясу туши, он заразится нечистотой, при условии, что порция мяса будет размером с оливку. Ибо ни одна из этих сущностей не может быть включена в состав требуемой порции размером с оливку. |
וְאֵלּוּ דְּבָרִים שֶׁאֵין מְטַמְּאִין מִן הַנְּבֵלוֹת. הָעֲצָמוֹת וְהַקַּרְנַיִם וְהַטְּלָפַיִם אֲפִלּוּ עִקָּרָן הָרַךְ שֶׁאִם יַחְתֹּךְ מִן הַחַי יוֹצֵא דָּם. וְהָעוֹר אַף עַל פִּי שֶׁאֵינוֹ מְעֻבָּד. וְהָאָלָל וְהַגִּידִים וְהַמָּרָק וְהַתַּבְלִין שֶׁמִּתְבַּשְּׁלִין עִמָּהּ. בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים בִּזְמַן שֶׁפֵּרְשׁוּ מִן הַנְּבֵלָה. אֲבָל הַנּוֹגֵעַ בְּאֶחָד מִכָּל אֵלּוּ כְּשֶׁהֵן מְחֻבָּרִין בַּבָּשָׂר הֲרֵי זֶה טָמֵא. וְהוּא שֶׁיִּהְיֶה בַּבָּשָׂר כְּזַיִת. שֶׁאֵין אֶחָד מִכָּל אֵלּוּ מִצְטָרֵף לִכְזַיִת: |
| 8. Плоть, которая остается прикрепленной к шкуре, когда с животного снимают шкуру, будь то дикий зверь или нож, не должна рассматриваться как часть порции размером с оливку. Если различные куски мякоти были собраны и составили часть размером с оливку, они придают нечистоту. |
הָאָלָל בֵּין שֶׁפְּלָטַתּוּ חַיָּה בֵּין שֶׁפְּלָטַתּוּ סַכִּין אֵינוֹ מִצְטָרֵף לִכְזַיִת. וְאִם כְּנָסוֹ וְהָיָה בּוֹ כְּזַיִת מְטַמֵּא: |
| 9. Эти части животных, шкура которых считается их мясом: шкура домашней свиньи, мягкая шкура верблюжьего горба, кожа половых органов, кожа зародыша и кожа под жировым хвостом. Такие части туши животного несут в себе нечистоту. Если человек обработал их или ступал по ним в той мере, в какой это было необходимо для обработки, то они чисты. Если человек совершил поступок, который отрицает их использование в качестве мяса, они чисты, даже если он не ступал по ним в той степени, в которой это необходимо для их обработки.
Что подразумевается? Если человек использовал ухо осла в качестве ручки для своей корзины, оно чисто. Как долго нужно ступать по шкуре, чтобы обработать ее? Столько, сколько нужно пройти четыре мили (миля — 2000 локтей, примерно — 960 м). Что подразумевается под мягким верблюжьим горбом? Тот, который никогда не использовался в качестве ноши. Если верблюд достиг возраста, когда он пригоден для несения ноши, но человек не использовал его для этой цели или использовал его для этой цели до того, как он достиг соответствующего возраста, сомнительно, что его статус меняется. |
וְאֵלּוּ בְּהֵמוֹת שֶׁעוֹרוֹתֵיהֶם כִּבְשָׂרָם. עוֹר חֲזִיר שֶׁל יִשּׁוּב וְעוֹר חֲטוֹטֶרֶת הַגָּמָל הָרַכָּה וְעוֹר בֵּית הַבֹּשֶׁת וְעוֹר הַשְּׁלִיל וְעוֹר שֶׁתַּחַת הָאַלְיָה. הֲרֵי אֵלּוּ מְטַמְּאִין מִן הַנְּבֵלָה. וְאִם עִבְּדָן אוֹ הָלַךְ בָּהֶן כְּדֵי עֲבוֹדָה הֲרֵי אֵלּוּ טְהוֹרִים. וְאִם עָשָׂה בָּהֶן מַעֲשֶׂה שֶׁבִּטְּלָן טְהוֹרִין אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הָלַךְ בָּהֶן כְּדֵי עֲבוֹדָה. כֵּיצַד. אֹזֶן חֲמוֹר שֶׁטְּלָאָהּ לִכְפִיפָתוֹ טְהוֹרָה. כַּמָּה הוּא כְּדֵי עֲבוֹדָה אַרְבָּעָה מִילִין. וְאֵי זוֹ הִיא חֲטוֹטֶרֶת רַכָּה כָּל זְמַן שֶׁלֹּא טָעֲנָה. הִגִּיעַ זְמַנָּהּ לִטְעֹן וְלֹא טָעֲנָה אוֹ שֶׁטָּעֲנָה קדֶם שֶׁיַּגִּיעַ זְמַנָּהּ הֲרֵי זֶה סָפֵק: |
| 10. При освежевании домашнего или дикого животного, кошерного или некошерного, мелкого или крупного, действуют следующие законы. Если он снимает шкуру, чтобы использовать ее в качестве подстилки, то, как только он снимет часть шкуры, достаточную для удержания, т.е. две ладони, прикоснувшийся к шкуре прикоснется к ней. Если он снимает шкуру, чтобы использовать ее в качестве подстилки, то, как только он снимет часть шкуры, достаточную для удержания, т.е. две ладони, тот, кто прикоснется к снятой шкуре, чист. До того, как с животного сняли шкуру размером в две ладони, тот, кто прикасается к ней, подобен тому, кто прикасается к мясу.
Если человек снимает шкуру с животного, чтобы использовать ее для изготовления бурдюка, то шкура считается соединенной с тушей до тех пор, пока он не снимет всю грудь. Если с животного снимают шкуру только с ног, то вся шкура считается соединенной. Тот, кто прикасается к шкуре, подобен тому, кто прикасается к мясу, пока шкура не будет полностью отделена от мяса. Аналогично, когда человек снимает шкуру с ползающих животных, шкура считается соединенной, пока она не будет снята целиком. Аналогично, шкура, которая находится на шее животного, считается связанной до тех пор, пока она не будет полностью снята.
Любая шкура, которая считается связанной в отношении придания ритуальной нечистоты, также считается связанной в отношении заражения ритуальной нечистотой, т.е. если животное было зарезано и нечистота коснулась этой шкуры, которая была связана с мясом, то мясо заражается нечистотой. |
הַמַּפְשִׁיט נִבְלַת בְּהֵמָה אוֹ חַיָּה בֵּין טְמֵאָה בֵּין טְהוֹרָה בֵּין דַּקָּה בֵּין גַּסָּה. אִם לִשְׁטִיחָה הִפְשִׁיט כֵּיוָן שֶׁהִפְשִׁיט מִן הָעוֹר כְּדֵי אֲחִיזָה וְהוּא שְׁנֵי טְפָחִים הַנּוֹגֵעַ בְּעוֹר זֶה שֶׁהֻפְשַׁט טָהוֹר. וְעַד שֶׁלֹּא הִפְשִׁיט שְׁנֵי טְפָחִים הַנּוֹגֵעַ בָּעוֹר כְּנוֹגֵעַ בַּבָּשָׂר. הִפְשִׁיטָהּ כְּדֵי לַעֲשׂוֹת מִן הָעוֹר חֵמֶת הֲרֵי הָעוֹר חִבּוּר עַד שֶׁיַּפְשִׁיט אֶת כָּל הֶחָזֶה. וְאִם הִפְשִׁיטָהּ מֵרַגְלֶיהָ בִּלְבַד הֲרֵי הָעוֹר כֻּלּוֹ חִבּוּר וְהַנּוֹגֵעַ בָּעוֹר כְּנוֹגֵעַ בַּבָּשָׂר עַד שֶׁיַּפְרִישׁ הָעוֹר כֻּלּוֹ מֵעַל הַבָּשָׂר. וְכֵן הַמַּפְשִׁיט בִּשְׁרָצִים חִבּוּר עַד שֶׁיַּפְשִׁיט כֻּלּוֹ. עוֹר שֶׁעַל הַצַּוָּאר חִבּוּר עַד שֶׁיַּפְשִׁיט כֻּלּוֹ. וְכָל עוֹר שֶׁהוּא חִבּוּר לְטַמֵּא כָּךְ הוּא חִבּוּר לְהִתְטַמֵּא. שֶׁאִם הָיְתָה שְׁחוּטָה וְנָגְעָה טֻמְאָה בְּעוֹר זֶה שֶׁהוּא חִבּוּר נִטְמָא הַבָּשָׂר: |
| 11. Если на шкуре лежит часть мяса от туши размером с оливку, то если человек дотронется до волокна шкуры, отходящей от мяса, или до волос на другой стороне шкуры, противоположной мясу, он заразится нечистотой. Это объясняется тем, что шкура и волосы «защищают» мясо.
Когда применяется вышеупомянутое? Когда мясо осталось от животного. Если оно осталось от ножа, то шкура считается незначительной, если она тонкая. |
עוֹר שֶׁיֵּשׁ עָלָיו כְּזַיִת נְבֵלָה הַנּוֹגֵעַ בַּצִּיב הַיּוֹצֵא מִמֶּנּוּ וּבִשְׂעָרוֹ שֶׁכְּנֶגְדוֹ מֵאֲחוֹרֵי הָעוֹר נִטְמָא מִפְּנֵי שֶׁהָעוֹר בִּשְׂעָרוֹ שׁוֹמֵר לַבָּשָׂר. בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים שֶׁפְּלָטַתּוּ חַיָּה. אֲבָל פְּלָטַתּוּ סַכִּין אִם הָיָה מְרֻדָּד בָּטֵל אַגַּב הָעוֹר: |
| 12. Если на шкуре лежат два куска мяса, каждый размером в половину оливки, то из-за шкуры они считаются незначительными. Они не придают нечистоты ни при прикосновении, ни при переноске. Это объясняется тем, что любая часть туши, которая не придает нечистоты при прикосновении, не придает нечистоты и при переноске.
Однако если на вертел нанизать два куска, каждый из которых в два раза меньше оливкового, тот, кто несет их, нечист, поскольку несет оливковый кусок мяса от туши. Тот, кто прикасается к ним, напротив, чист, поскольку то, что соединено человеком, не считается соединенным. Ответственность за перенос кусков мяса применяется при условии, что оба куска сплющены и прилеплены друг к другу так, что их можно поднять вместе. Если же две порции размером с половину оливки были отдельными сущностями, но держались на одном шампуре, человек чист, даже если он носит их туда-сюда целый день. |
עוֹר שֶׁיֵּשׁ עָלָיו כִּשְׁנֵי חֲצָאֵי זֵיתִים בְּשַׂר נְבֵלָה הָעוֹר מְבַטְּלָן וְאֵינָן מְטַמְּאִין לֹא בְּמַגָּע וְלֹא בְּמַשָּׂא. שֶׁכָּל שֶׁאֵינוֹ מְטַמֵּא מִן הַנְּבֵלָה בְּמַגָּע אֵינוֹ מְטַמֵּא בְּמַשָּׂא. אֲבָל שְׁנֵי חֲצָאֵי זֵיתִים שֶׁתְּחָבָן בְּקֵיסָם הַנּוֹשְׂאָן טָמֵא שֶׁהֲרֵי נָשָׂא כְּזַיִת וְהַנּוֹגֵעַ טָהוֹר שֶׁאֵין חִבּוּרֵי אָדָם חִבּוּר וְהוּא שֶׁיִּהְיוּ שְׁנֵיהֶן מְרֻדָּדִין וּדְבוּקִין זֶה בָּזֶה עַד שֶׁיִּנָּטְלוּ כְּאֶחָד. אֲבָל אִם הָיָה חֲצִי זַיִת זֶה בִּפְנֵי עַצְמוֹ וְזֶה בִּפְנֵי עַצְמוֹ בְּקֵיסָם אֶחָד אֲפִלּוּ הוֹלִיךְ וְהֵבִיא כָּל הַיּוֹם כֻּלּוֹ טָהוֹר: |
| 13. Как только мясо туши разлагается, портится и больше не пригодно для еды собаке, оно становится чистым. Соответственно, остается нерешенным вопрос, придают ли гнилостные массы туше животного нечистоту или нет.
Когда мясо туши высыхает, действуют следующие законы. Если оно вернется во влажное состояние и будет пригодно для еды собаке, если оставить его на целый день в теплой воде, то оно приобретает примесь. Если нет, то она чиста. Она даже не содержит скверны, как это делают нечистые продукты. |
בְּשַׂר נְבֵלָה שֶׁנִּפְסַד וְהִבְאִישׁ וְנִפְסַל מִלֶּאֱכל הַכֶּלֶב טָהוֹר. לְפִיכָךְ נֶצֶל הַנְּבֵלָה סָפֵק אִם מְטַמֵּא בִּכְזַיִת אִם לֹא. בְּשַׂר נְבֵלָה שֶׁיָּבַשׁ אִם יָכוֹל לִשְׁרוֹת בְּפוֹשְׁרִין מֵעֵת לְעֵת וְלַחֲזֹר לַח וְרָאוּי לַכֶּלֶב מְטַמֵּא וְאִם לָאו טָהוֹר וַאֲפִלּוּ בָּאֳכָלִין טְמֵאִין אֵינוֹ מְטַמֵּא: |
| 14. Если мясо туши животного изначально разлагалось и не было пригодно для употребления человеком, то оно является чистым, как следует из сказанного (Дварим 14:21): «Не ешьте никакой падали; пришельцу, который во вратах твоих, отдай ее, и он будет есть ее, или продай чужеземцу». Изначально она должна быть пригодна для употребления в пищу чужеземцем. |
בְּשַׂר נְבֵלָה שֶׁהָיָה סָרוּחַ מֵעִקָּרוֹ וְאֵינוֹ רָאוּי לְמַאֲכַל אָדָם הֲרֵי זֶה טָהוֹר שֶׁנֶּאֱמַר (דברים יד כא) «לַגֵּר אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ תִּתְּנֶנָּה וַאֲכָלָהּ» עַד שֶׁתִּהְיֶה תְּחִלָּתָהּ רְאוּיָה לְגֵר: |
| 15. Плацента, обнаруженная в туше животного, считается отходами и фекалиями. Она не придает нечистоты, как туша. Если человек намеревался съесть ее, она подвержена нечистоте, связанной с пищей. Высохшее молоко в желудке и жидкое молоко в желудке туши полностью чисты. |
שִׁלְיָא שֶׁל נְבֵלָה הֲרֵי הִיא כְּפֶרֶשׁ וּכְרֶעִי וְאֵינָהּ מְטַמְּאָה כִּנְבֵלָה. וְאִם חָשַׁב עָלֶיהָ לַאֲכִילָה מִתְטַמֵּא טֻמְאַת אֳכָלִין. הַקֵּבָה וְהֶחָלָב שֶׁל נְבֵלָה טְהוֹרִין מִכְּלוּם: |
| 16. Если животное выделяет свернувшуюся кровь, даже если такое выделение освобождает его от законов о первенце, она не придает нечистоты ни при прикосновении, ни при переноске, если только в ней не различима форма плода. Это объясняется тем, что она не имеет примеси, поскольку вместе с ней выделяется большинство других веществ. Поэтому он чист, даже если изначально он был пригоден для употребления в пищу посторонним человеком вместе с матерью. |
בְּהֵמָה שֶׁשָּׁפְעָה חֲרָרַת דָּם אַף עַל פִּי שֶׁנִּפְטְרָה מִן הַבְּכוֹרָה אֵינָהּ מְטַמְּאָה לֹא בְּמַגָּע וְלֹא בְּמַשָּׂא עַד שֶׁיִּהְיֶה בָּהּ צוּרַת נֵפֶל לְפִי שֶׁהִיא בְּטֵלָה בָּרֹב הַיּוֹצֵא עִמָּהּ. לְפִיכָךְ הִיא טְהוֹרָה אַף עַל פִּי שֶׁהָיְתָה רְאוּיָה לַגֵּר אַגַּב אִמָּהּ: |
| 17. Если туша животного, которое не было забито, смешалась с тушей забитого животного, действуют следующие законы. Если большая часть мяса принадлежит ритуально зарезанному животному, то мясо туши считается незначительным, и при прикосновении к нему смесь не приобретает нечистоты. Однако если человек берет с собой всю смесь, он заражается нечистотой.
Причина, по которой мясо туши можно считать несущественным, заключается в том, что мясо ритуально зарезанного человека невозможно считать тушей, но туша может стать чистой, если в ней появится гниль. Поэтому она может стать недействительной. |
נְבֵלָה שֶׁנִּתְעָרְבָה בִּשְׁחוּטָה אִם רֹב מִן הַשְּׁחוּטָה בְּטֵלָה הַנְּבֵלָה בַּשְּׁחוּטָה וְאֵין הַכּל מְטַמֵּא בְּמַגָּע. אֲבָל אִם נָשָׂא הַכּל נִטְמָא שֶׁאִי אֶפְשָׁר לִשְׁחוּטָה שֶׁתַּחְזֹר נְבֵלָה אֲבָל הַנְּבֵלָה אֶפְשָׁר שֶׁתִּטְהַר כְּשֶׁתִּסְרַח לְפִיכָךְ תִּבָּטֵל: |
| 1. Если было забито некошерное домашнее или дикое животное, оно не приобретает нечистоту мертвой туши, находясь в предсмертных муках, если только ему не отрубили голову. Вместо этого оно считается нечистой пищей. Если тушу убили ударом ножа в горло, и она находится в предсмертных муках, то пока она совершает конвульсивные движения, она даже не считается нечистой пищей.
Конечность, отделенная от животного, которое совершает конвульсивные движения, запрещена потомку Ноаха, как если бы она была отделена от живого животного. А мясо, отделенное от нее, считается отделенным от живого животного. Аналогично, если кошерное животное зарезали недопустимым образом, и оно все еще совершает конвульсивные движения или один из его признаков или большая часть одного из них была разрезана, оно не считается нечистым, пока не умрет.
Если животное разделили пополам или вырезали бедро и внутренности, то оно считается тушей, и при переноске и прикосновении к ней она становится нечистой, даже если в ней есть признаки жизни. Аналогично, если животное разорвали по спине или сломали заднюю кость и отрезали большую часть мяса вокруг нее, оно считается тушей во всех контекстах. |
בְּהֵמָה אוֹ חַיָּה טְמֵאָה שֶׁנִּשְׁחֲטָה אֵינָהּ מְטַמְּאָה מִשּׁוּם נְבֵלָה כָּל זְמַן שֶׁהִיא מְפַרְכֶּסֶת עַד שֶׁיַּתִּיז אֶת רֹאשָׁהּ וַהֲרֵי הִיא כָּאֳכָלִין טְמֵאִין. נְחָרָהּ וַהֲרֵי הִיא מְפַרְכֶּסֶת אֵין בָּהּ אֲפִלּוּ טֻמְאַת אֳכָלִין כָּל זְמַן שֶׁהִיא מְפַרְכֶּסֶת. וְאֵיבָר הַפּוֹרֵשׁ מִן הַמְפַרְכֶּסֶת אָסוּר לִבְנֵי נֹחַ כְּפוֹרֵשׁ מִן הַחַי וּבָשָׂר הַפּוֹרֵשׁ מִמֶּנָּה כְּפוֹרֵשׁ מִן הַחַי. וְכֵן טְהוֹרָה שֶׁנִּפְסְלָה בִּשְׁחִיטָתָהּ וַעֲדַיִן הִיא מְפַרְכֶּסֶת אוֹ שָׁחַט בָּהּ אֶחָד אוֹ רֹב אֶחָד אֵין לָהּ טֻמְאָה כְּלָל עַד שֶׁתָּמוּת. חָלַק בְּהֵמָה לִשְׁנַיִם אוֹ שֶׁנִּטְּלָה יָרֵךְ וְחָלָל שֶׁלָּהּ הֲרֵי זוֹ נְבֵלָה וּמְטַמְּאָהּ בְּמַשָּׂא וּבְמַגָּע אַף עַל פִּי שֶׁהִיא עֲדַיִן בַּחַיִּים. וְכֵן אִם קְרָעָהּ מִגַּבָּהּ אוֹ שֶׁנִּשְׁבְּרָה מִפְרֶקֶת וְרֹב בָּשָׂר עַמָּהּ הֲרֵי זוֹ כִּנְבֵלָה לְכָל דָּבָר: |
| 2. Если плод животного умирает в утробе матери, а пастух просовывает руку и прикасается к нему — будь то некошерное животное или кошерное — пастух, прикоснувшийся к нему, считается чистым, пока не извлечет мертворожденное животное из утробы матери. |
בְּהֵמָה שֶׁמֵּת עֻבָּרָהּ בְּתוֹךְ מֵעֶיהָ וְהוֹשִׁיט הָרוֹעֶה אֶת יָדוֹ וְנָגַע בּוֹ בֵּין בִּבְהֵמָה טְמֵאָה בֵּין בִּטְהוֹרָה הֲרֵי זֶה הַנּוֹגֵעַ טָהוֹר עַד שֶׁיֵּצֵא הַנֵּפֶל לַאֲוִיר הָעוֹלָם: |
| 3. Мясо, отделенное от домашнего или дикого животного — как от кошерного, так и от некошерного вида — при жизни, является ритуально чистым и не содержит нечистоты, как туша. Однако, когда от живого животного отделяется целая конечность, она становится нечистой, как и туша. Это относится к конечности от самого живого животного или от плода в его утробе.
Не существует минимальной меры для размера конечности. Даже если она размером с ячменное зерно или меньше, она не содержит нечистоты при условии, что она была целой, как при появлении на свет, с плотью, сухожилиями и костями. Она должна иметь достаточно плоти, чтобы регенерировать и вернуться в состояние целостности. Если у конечности не было достаточно плоти, чтобы вернуться в состояние целостности, или кость отсутствовала, она чиста. |
בָּשָׂר הַפּוֹרֵשׁ מִבְּהֵמָה וְחַיָּה כְּשֶׁהֵן חַיִּין בֵּין טְהוֹרִין בֵּין טְמֵאִין טָהוֹר וְאֵינוֹ מְטַמֵּא כִּנְבֵלָה. אֲבָל אֵיבָר מִן הַחַי הַפּוֹרֵשׁ מֵהֶן מְטַמֵּא כִּנְבֵלָה. אֶחָד אֵיבָר מִן הַחַי הַפּוֹרֵשׁ מִן הַבְּהֵמָה עַצְמָהּ אוֹ אֵיבָר הַפּוֹרֵשׁ מִן הַשָּׁלִיל שֶׁבְּבִטְנָהּ. וְהָאֵיבָרִים אֵין לָהֶן שִׁעוּר אֲפִלּוּ הָיָה כִּשְׂעוֹרָה אוֹ פָּחוֹת מְטַמֵּא וְהוּא שֶׁיִּהְיֶה הָאֵיבָר כִּבְרִיָּתוֹ בָּשָׂר וְגִידִין וַעֲצָמוֹת וְיִהְיֶה עָלָיו בָּשָׂר כְּדֵי לְהַעֲלוֹת אֲרוּכָה. הָיָה הַבָּשָׂר פָּחוֹת מֵהַעֲלוֹת אֲרוּכָה בְּחַי אוֹ חָסַר עַצְמוֹ טָהוֹר: |
| 4. Почка, язык, губы и тому подобное — несмотря на то, что они являются органами и не восстанавливаются — считаются мясом в данном контексте, потому что в них нет костей. |
הַכֻּלְיָא וְהַלָּשׁוֹן וְהַשָּׂפָה וְכַיּוֹצֵא בָּהֶן אַף עַל פִּי שֶׁהֵן אֵיבָרִים וְאֵין עוֹשִׂין חֲלִיפִין הוֹאִיל וְאֵין בָּהֶם עֶצֶם הֲרֵי הֵן כְּבָשָׂר: |
| 5. Плоть или конечность домашнего, или дикого животного, которые не могут восстановить свою жизнеспособность и соединиться с остальным телом, не загрязняются, как туша, пока животное живо. Напротив, они считаются такими же, как и другие съедобные вещества. Если они были сделаны пригодными для принятия нечистоты, то они могут принять нечистоту, будучи прикрепленными к животному.
Если животное было зарезано, то в результате забоя плоть или конечность, которая была искалечена, считаются пригодными к нечистоте, но они не придают нечистоты, как это делает туша. Ибо заклание животного не приводит к тому, что они считаются как бы отделенными от животного при его жизни. Если же, напротив, животное умерло, то плоть, которая при жизни свободно свисала с него, должна быть приведена в состояние ритуальной нечистоты, а конечность, которая висела свободно, придает нечистоту как конечность от живого животного, а не как конечность от туши.
В чем разница между конечностью от живого животного и конечностью от туши? Мясо, срезанное с конечности, отделенной от живого животного, является чистым, в то время как мясо, срезанное с туши, приобретает примесь при прикосновении или переноске, если в нем присутствует порция размером с оливку. В обоих случаях применяется одна и та же мера. |
הַבָּשָׂר אוֹ הָאֵיבָר הַמְדֻלְדָּלִין בִּבְהֵמָה אוֹ חַיָּה שֶׁאֵינָן יְכוֹלִין לִחְיוֹת וּלְהַדְבִּיק בִּשְׁאָר הַגּוּף אֵינָן מְטַמְּאִין כִּנְבֵלָה כָּל זְמַן שֶׁהַבְּהֵמָה בַּחַיִּים וַהֲרֵי הֵן כִּשְׁאָר אֳכָלִין אִם הֻכְשְׁרוּ מְקַבְּלִין טֻמְאָה בִּמְקוֹמָהּ. נִשְׁחֲטָה הַבְּהֵמָה הֻכְשְׁרוּ בִּשְׁחִיטָה וְאֵינָן מְטַמְּאִין כִּנְבֵלָה שֶׁאֵין הַשְּׁחִיטָה עוֹשָׂה אוֹתָן כְּמוֹ שֶׁפֵּרְשׁוּ מֵחַיִּים. אֲבָל אִם מֵתָה הַבְּהֵמָה הַבָּשָׂר שֶׁהָיָה מְדֻלְדָּל בָּהּ צָרִיךְ הֶכְשֵׁר. וְהָאֵיבָר מְטַמֵּא מִשּׁוּם אֵיבָר מִן הַחַי וְאֵינוֹ מְטַמֵּא מִשּׁוּם אֵיבָר מִן הַנְּבֵלָה. וּמַה בֵּין אֵיבָר מִן הַחַי לְאֵיבָר מִן הַנְּבֵלָה. שֶׁהַבָּשָׂר הַפּוֹרֵשׁ מֵאֵיבָר מִן הַחַי טָהוֹר. וְהַבָּשָׂר הַפּוֹרֵשׁ מֵאֵיבָר מִן הַנְּבֵלָה מְטַמֵּא בִּכְזַיִת בְּמַגָּע וּבְמַשָּׂא. וְזֶה וְזֶה שָׁוִין לְשִׁעוּר: |
| 6. Если трефное животное, было забито надлежащим образом, то, несмотря на то, что его запрещено есть, оно становится чистым. Точно так же, когда человек закалывает животное и обнаруживает мертвый плод, забой его матери очищает его от нечистоты, связанной с тушей.
Если человек обнаруживает плод, находящийся на восьмом месяце и живой, он считается трефным. Даже если его зарезали после того, как он был признан трефным, забой не предохраняет его от нечистоты, связанной с мертвой тушей. Это объясняется тем, что для такого животного не существует понятия ритуального забоя.
Исходя из этой логики, если потомство животного не содержалось в течение семи полных дней до его заклания, забой не препятствует наложению на него нечистоты, связанной с тушей, поскольку такое животное рассматривается как нежизнеспособное потомство. |
טְרֵפָה שֶׁנִּשְׁחֲטָה שְׁחִיטָה כְּשֵׁרָה אַף עַל פִּי שֶׁהִיא אֲסוּרָה בַּאֲכִילָה הֲרֵי הִיא טְהוֹרָה. וְכֵן הַשּׁוֹחֵט אֶת הַבְּהֵמָה וּמָצָא בָּהּ עֵבָּר מֵת שְׁחִיטַת אִמּוֹ מְטַהַרְתּוֹ מִידֵי נְבֵלָה. מָצָא בָּהּ בֶּן שְׁמוֹנָה חַי נִטְרַף. אַף עַל פִּי שֶׁנִּשְׁחַט אַחַר שֶׁנִּטְרַף אֵין שְׁחִיטָתוֹ מְטַהֲרַתּוּ מִיָּדִי נְבֵלָה לְפִי שֶׁאֵין לְמִינוֹ שְׁחִיטָה. לְפִיכָךְ וְלַד בְּהֵמָה שֶׁלֹּא שָׁהָה שִׁבְעָה יָמִים גְּמוּרִין אִם שְׁחָטוֹ בְּתוֹךְ שִׁבְעָה אֵין שְׁחִיטָתוֹ מְטַהֲרַתּוּ מִידֵי נְבֵלָה מִפְּנֵי שֶׁהוּא כְּנֵפֶל: |
| 7. Как уже объяснялось, если при забое животного человек находит живой плод, вынашиваемый в течение девяти месяцев, то ритуального забоя не требуется, прежде чем он ступит на землю, поскольку после забоя его матери он считается чистым. Тем не менее, если его мать стала нечистой до того, как плод был извлечен, плод не становится нечистым. Если же забой матери не был произведен успешно, и мать стала считаться мертвой тушей, живой плод остается чистым. Это объясняется тем, что живое существо вообще не заражается нечистотой, ни нечистотой, связанной с пищей, ни нечистотой, связанной с тушей, даже если оно считается одной из конечностей матери. Если оно умрет до того, как ступит на землю, оно будет чистым, потому что забой его матери заставляет считать его чистым. |
הַשּׁוֹחֵט אֶת הַבְּהֵמָה וּמָצָא בָּהּ בֶּן תִּשְׁעָה חַי קֹדֶם שֶׁיַּהֲלֹךְ עַל הַקַּרְקַע אַף עַל פִּי שֶׁאֵין צָרִיךְ שְׁחִיטָה כְּמוֹ שֶׁבֵּאַרְנוּ שֶׁהֲרֵי שְׁחִיטַת אִמּוֹ מְטַהֲרַתּוּ אִם נִטְמֵאת אִמּוֹ לֹא נִטְמָא הוּא. וְאִם נִתְנַבְּלָה אִמּוֹ הֲרֵי הוּא טָהוֹר שֶׁאֵין הַחַי מִתְטַמֵּא לֹא טֻמְאַת אֳכָלִין וְלֹא טֻמְאַת נְבֵלוֹת וְאַף עַל פִּי שֶׁהוּא כְּאֵיבָר מֵאֵיבָרֶיהָ. וְאִם מֵת קֹדֶם שֶׁיַּפְרִיס עַל גַּבֵּי קַרְקַע הֲרֵי הוּא טָהוֹר שֶׁשְּׁחִיטַת אִמּוֹ טִהֲרַתּוּ: |
| 8. При забое трефного животного, даже если его мясо чисто в соответствии с законом Торы, если к нему прикоснется мясо жертвенного животного, жертвенное мясо становится нечистым в соответствии с предписанием мудрецов. Это дополнительная строгость, применяемая к освященной пище. |
טְרֵפָה שֶׁנִּשְׁחֲטָה אַף עַל פִּי שֶׁהִיא טְהוֹרָה מִן הַתּוֹרָה אִם נָגַע בָּהּ הֶקְדֵּשׁ נִטְמָא מִדִּבְרֵי סוֹפְרִים וְזוֹ מַעֲלָה יְתֵרָה שֶׁעָשׂוּ בְּקֹדֶשׁ: |
| 9. Следующие законы действуют, если у животного возникли трудности с рождением потомства. Если после того, как плод высунул ногу и ее отрезали, мать зарезали, то отрезанная конечность считается как от туши, а оставшееся мясо плода — чистым.
Если зарезали мать, а затем отрезали конечность, то конечность считается мясом трефного животного, которое было забито. Оставшаяся часть мяса плода считается мясом, которое касалось зарезанного трефного животного, что придает нечистоту освященной пище, но не приношению.
Если плод высунул ногу между закланием одного знака и другого и ее отрезали, то перерезание второго знака присоединяют к перерезанию первого, чтобы очистить конечность от нечистоты, как это делает туша. |
בְּהֵמָה הַמַּקְשָׁה לֵילֵד וְהוֹצִיא הָעֻבָּר אֶת יָדוֹ וַחֲתָכָהּ וְאַחַר כָּךְ שָׁחַט אֶת אִמּוֹ הָאֵיבָר שֶׁנֶּחְתַּךְ נְבֵלָה וּשְׁאָר בְּשַׂר הָעֵבָּר טָהוֹר. שָׁחַט אֶת אִמּוֹ וְאַחַר כָּךְ חֲתָכָהּ הָאֵיבָר כִּטְרֵפָה שֶׁנִּשְׁחֲטָה וּשְׁאָר בְּשַׂר הָעֵבָּר מַגַּע טְרֵפָה שְׁחוּטָה שֶׁהִיא מְטַמְּאָה אֶת הַקֹּדֶשׁ אֲבָל לֹא אֶת הַתְּרוּמָה. הוֹצִיא הָעֻבָּר אֶת יָדוֹ בֵּין שְׁחִיטַת סִימָן לִשְׁחִיטַת סִימָן וַחֲתָכוֹ מִצְטָרֵף שְׁחִיטַת סִימָן לְסִימָן לְטַהֵר הָאֵיבָר מִידֵי נְבֵלָה: |
| 10. Если нееврей закалывает животное, оно считается тушей и при переноске приобретает нечистоту. Это относится даже к тому случаю, когда еврей наблюдает за ним и даже если он зарезал животное надлежащим образом, ножом. Независимо от того, является ли забойщик неевреем, самаритянином или инородцем, зарезанное им животное рассматривается как туша.
По моей оценке, это также является постановлением мудрецов, ибо нечистота, которую придают идолы и предметы, предлагаемые им, установлена мудрецами, как будет объяснено. И именно из-за их поклонения идолам самаритяне были отдалены, а их забой запрещен. Если вы спросите: согласно закону Торы, запрещено ли принимать в пищу животное, которое они забили? На это можно сказать, что не все, что запрещено есть, наделяется нечистотой. Ведь трефное животное, которое было забито правильно, запрещено к употреблению, но ритуально чисто. Невозможно обязать человека к наказанию отсечением души за такую нечистоту для входа в Храм или для принятия жертвенной пищи, если он не может четко доказать свое утверждение о том, что он заразился нечистотой. |
שְׁחִיטַת עַכּוּ''ם נְבֵלָה וּמְטַמְּאָה בְּמַשָּׂא וַאֲפִלּוּ יִשְׂרָאֵל עוֹמֵד עַל גַּבָּיו. וְאִם שָׁחַט בְּסַכִּין יָפָה שְׁחִיטָה כָּרָאוּי אֶחָד הָעַכּוּ''ם וְאֶחָד הַכּוּתִי אוֹ גֵּר תּוֹשָׁב שְׁחִיטָתָן נְבֵלָה. וְקָרוֹב בְּעֵינַי שֶׁאַף זֶה מִדִּבְרֵי סוֹפְרִים שֶׁהֲרֵי טֻמְאַת עֲבוֹדָה זָרָה וְטֻמְאַת תִּקְרָבְתָּהּ מִדִּבְרֵיהֶם כְּמוֹ שֶׁיִּתְבָּאֵר. וּבִגְלַל עֲבוֹדָה זָרָה נִתְרַחֲקוּ הַכּוּתִים וְנֶאֶסְרָה שְׁחִיטָתָן. וְאִם תֹּאמַר וַהֲלֹא הִיא אֲסוּרָה בַּאֲכִילָה דִּין תּוֹרָה. לֹא כָּל הָאָסוּר בַּאֲכִילָה מְטַמֵּא שֶׁהֲרֵי הַטְּרֵפָה אֲסוּרָה וּטְהוֹרָה. וְאִי אֶפְשָׁר לְחַיֵּב כָּרֵת עַל טֻמְאָה זוֹ עַל בִּיאַת מִקְדָּשׁ וַאֲכִילַת קָדָשָׁיו אֶלָּא בִּרְאִיָּה בְּרוּרָה: |
| 11. Если кто-то прикасается к бедренной кости мертвого животного или несет ее, он чист. Это объясняется тем, что любая часть туши животного, которая не имеет примеси при прикосновении, не имеет примеси и при переноске. Если же она была продырявлена в малейшей степени, тот, кто прикасается к ней или несет ее, приобретает нечистоту.
Когда применимо вышесказанное? Когда костный мозг в нем гремит, ибо в таком состоянии он не восстановит плоть, если животное будет живым. Если же она находится на своем естественном месте и в ней достаточно костного мозга, чтобы она могла обновить плоть на внешней стороне кости, то при прикосновении или переноске она приобретает нечистоту, как и другие конечности. Мы уже объясняли, что бедренная кость закрыта со всех сторон. |
קוּלְיַית הַנְּבֵלָה הַנּוֹגֵעַ בָּהּ אוֹ נוֹשְׂאָהּ טָהוֹר שֶׁכָּל דָּבָר מִן הַנְּבֵלָה שֶׁאֵינוֹ מְטַמֵּא בְּמַגָּע אֵינוֹ מְטַמֵּא בְּמַשָּׂא. נִקְּבָה כָּל שֶׁהוּא הַנּוֹגֵעַ בָּהּ אוֹ נוֹשְׂאָהּ טָמֵא. בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים כְּשֶׁהָיָה הַמֹּחַ שֶׁבָּהּ מִתְקַשְׁקֵשׁ שֶׁהֲרֵי אֵינָהּ מַעֲלָה אֲרוּכָה. אֲבָל אִם הָיָה עוֹמֵד בִּמְקוֹמוֹ אִם יֵשׁ בּוֹ כְּדֵי לְהַעֲלוֹת אֲרוּכָה לָעֶצֶם מִבַּחוּץ הֲרֵי זוֹ מְטַמְּאָה בְּמַגָּע וּבְמַשָּׂא כְּכָל הָאֵיבָרִים. וּכְבָר פֵּרַשְׁנוּ שֶׁהַקּוּלִית הִיא הָעֶצֶם הַסָּתוּם מִכָּל צְדָדָיו: |
| 12. Если человек задумал проткнуть бедренную кость, но еще не сделал этого, то тот, кто прикоснется к ней, приобретает нечистоту сомнительного статуса. Ибо остается нерешенным вопрос, считать ли тот факт, что он еще не проткнул кость, невыполнением важного деяния или нет. |
קוּלִית שֶׁחָשַׁב עָלֶיהָ לְנַקְּבָהּ וַעֲדַיִן לֹא נִקְּבָהּ הֲרֵי הַנּוֹגֵעַ בָּהּ סָפֵק טָמֵא. שֶׁהֲרֵי יֵשׁ בַּדָּבָר סָפֵק אִי מְחֻסַּר נְקִיבָה כִּמְחֻסַּר מַעֲשֶׂה אוֹ לֹא: |