Ученый р. Яаков из Курвиля, живший во второй половине 12-го столетия, собрал ответы, полученные им в сновидениях, в сборник под названием «Вопросы и ответы с неба» («Шаалот утшувот мин а-шамаим»). Один из приведенных в этом сборнике ответов свыше, датированный 19-м днем месяца Кислев, начинается словами: «Сегодня день радостного известия». О каком радостном известии идет речь, автор сборника не сообщает. Истории не известно ни о каком радостном событии, имевшем место в день 19-го Кислева ни во времена автора, ни до него и ни много лет после. И все же 6 столетий спустя этот день стал действительно днем радостного известия. В 1798 г. в этот день вышел на свободу из камеры смертников Петропавловской крепости заключенный туда по ложному обвинению основатель хасидского движения ХАБАД, рабби Шнеор-Залман. С тех пор день 19 Кислева стал главным праздником приверженцев этого течения, называющих его Новым годом хасидизма.
Ложный донос
Около 200 лет тому назад в России жил праведник рабби Шнеор-Залман. Он обучал евреев учению хасидизма и написал важнейшую книгу — «Тания». Он основал хасидизм ХАБАД. В то время, в Земле Израиля проживало очень мало евреев и для того, чтобы поддержать их, рабби посылал им деньги.
В те дни Израиль находился под властью турецкой империи, а Россия воевала с Турцией. Группа евреев, противников зарождающегося хасидского движения, послала донос русскому царю обвинив рабби Шнеор-Залмана в том, что он якобы поддерживает турков и этим опасен для русского правительства. Это был ложный донос, из-за которого рабби был арестован и заключен в тюрьму.
Чудеса на пути в тюрьму
В последний день праздника Суккот, когда город уже погрузился в глубокую ночь, к дому Ребе подкатила черная карета, такая, в каких обычно перевозили самых опасных преступников. Вооружённые солдаты вошли без стука, и — несмотря на святость дня и просьбы хасидов — насильно посадили Ребе в карету, направляясь в Петербургскую тюрьму.
В пятницу после полудня Ребе обратился к начальнику конвоя с просьбой — остановиться, чтобы он мог подготовиться к встрече святой субботы. Но тот резко отказал и велел продолжать путь. И тогда произошло первое чудо. Колесо кареты внезапно сломалось, без видимой причины. Начальник, раздражённый задержкой, вызвал мастеров из ближайшего села. Колесо починили — и караван отправился дальше.
Но стоило карете проехать совсем немного, как одна из лошадей рухнула на землю и тут же умерла. Кучер в смятении помчался в село за новой, однако, когда вернулся — лошади не смогли сдвинуть карету с места, будто невидимая сила удерживала её на дороге. В этот момент начальник конвоя впервые понял то, что хасиды знали давно: перед ним — святой человек, и небеса вмешиваются, чтобы он не нарушил субботу.
После короткой паузы он обратился к Ребе: «Если мы уже не можем продолжать путь, может быть, хотя бы съедем на обочину?»
Ребе согласился — и как по волшебству карета сдвинулась с дороги. Так они и остались там на всю субботу. Когда на небе появились первые звёзды, они возобновили путь — и на этот раз ничто больше не мешало карете двигаться.
Мудрость рабби
В тюрьме в городе Петербурге, рабби сидел в одиночной камере. Он не боялся, так как надеялся на помощь Всевышнего. Камера была маленькая, без окон, лучи солнца почти не проникали туда, и днем и ночью в камере горела свеча. Один из охранников решил подшутить над рабби и спросил его в середине дня: «Почему ты не спишь, уже поздно?» Рабби, не задумываясь, ответил: «Сейчас пять минут третьего дня». Охранник очень удивился мудрости рабби.
Чем дольше длилось следствие, тем больше поражались следователи необыкновенностью личности Ребе, его гениальностью, его неисчерпаемыми познаниями в любой области. Когда царь услышал о выдающихся способностях узника, он захотел познакомиться с ним. Переодевшись в мундир простого солдата, царь зашел в камеру рабби. Он не ожидал, что рабби узнает его, но как только он вошел в камеру, рабби тут же встал и оказал ему соответствующие знаки уважения. Царь был впечатлён этим необычайным узником не меньше своих подчиненных.
Рабби Шнеор-Залман много раз подвергался допросам, на которых ему задавали вопросы, касавшиеся его образа жизни и убеждений. Особый интерес вызывало у следователей казавшееся им новым учение хасидизма, которое он проповедовал. Из его глубоких ответов и многих поразительных происшествий, случившихся в тюрьме, судебным обвинителям вскоре стало ясно, что рабби Шнеор-Залман — не обычный заключенный, а великий и святой человек, подлинный интеллектуальный гигант.
Один высокопоставленный чиновник, хорошо знающий Библию и еврейские обычаи, заинтересовался рассказами о великом Алтер Ребе и решил лично с ним побеседовать. Мудрость и обаяние Ребе произвели на чиновника огромное впечатление, и он попросил Ребе объяснить стих из книги Бытия: «И Б-г Всемогущий воззвал к Адаму и сказал ему: „Где ты?“. Разве не знал Всеведущий Б-г, где был Адам?»
«Вы верите, — спросил Алтер Ребе, — что Тора вечна и обращена к каждому поколению и к каждому человеку?» Чиновник ответил утвердительно. «Тогда, — сказал Алтер Ребе, — вот объяснение этого стиха. Во все века к каждому человеку Б-г взывает и спрашивает: „Где ты? Где твое место в этом мире?“ Каждому человеку суждено прожить определенное количество лет, чтобы делать добро для людей и для Б-га. Знаете ли вы, что должны были совершить и что вы совершили? Представьте, например, — продолжал Алтер Ребе, — что Б-г призвал вас к ответу. Вы прожили... (Алтер Ребе назвал точный возраст чиновника) — и что же вы исполнили за всю жизнь? Что хорошего сделали?»
Чиновник был потрясен и объяснением, и тем, что Алтер Ребе верно назвал его возраст. Он положил руку на плечо Алтер Ребе и возбужденно воскликнул: «Браво!»
Тайна тыквы
Один из министров захотел помочь рабби и спросил его, что он может сделать. Рабби ответил, что он хочет передать членам семьи, что он жив и надеется с Б-жей помощью выйти на свободу. Министр вышел на улицу и пошел искать р. Исроэля Козика, свояка рабби, который жил в Петербурге. Когда он нашел его, то спросил его имя и знаком указал следовать за ним. Министр подошел к своему дому, а р. Исроэль остался ждать снаружи. Вдруг из окна вылетела тыква и упала на землю. Р. Исроэль поспешил поднять ее. Когда хасиды разрезали тыкву, то очень обрадовались увидев записку, на которой было написано рукой рабби: «Шма Исроэль, Ашем Элокейну, Ашем эхад!» Так хасиды узнали, что рабби жив.
Клад в варенье
В тюрьме Ребе намеренно не давали кошерной пищи, пытаясь сломить его дух. Ему приносили еду, уговаривали, а затем пытались заставить силой — но Ребе ничего не ел. Он был непреклонен: лучше терпеть голод, чем нарушить волю Всевышнего.
Когда о ситуации узнал один из министров, он пришёл лично и спросил Ребе, согласится ли тот есть пищу, если министр принесёт её сам. Ребе мягко улыбнулся и ответил: «Я буду есть, если это приготовит еврей».
Однако хасиды не знали, где именно держат их Ребе. Требовалась хитрость. Тогда верный ученик — хасид рав Мордехай — приготовил домашнее варенье и передал его в тюрьму. На дно банки он аккуратно положил маленькую записку с вопросом: «Кто будет есть это варенье? Где он находится?»
Реб Мордехай с нетерпением ожидал ответа. Когда ему вернули банку, он обнаружил, что Ребе оставил на дне немного варенья и под ним спрятал записку. В ней Ребе сообщил, что находится в заключении в Петербурге.
Это короткое послание подняло дух хасидов. Наконец они узнали, где находится их учитель. С тех пор во многих общинах начались усердные молитвы за его освобождение — день и ночь, каждый просил о чуде. И их молитвы были приняты Небесами.
Освящение луны в лодке
Здание тюрьмы, в которой находился Ребе, располагалось на одном из островков. Однажды глубокой ночью за ним пришли — на лодке — чтобы увезти на очередной допрос. Дело было поздно ночью и на небе была ясно видна луна. Ребе увидел луну и захотел исполнить важную заповедь — благословение освящения новой луны. Он обратился к начальнику охраны и вежливо попросил: «Остановите лодку на несколько минут». Тот категорически отказал. Гребцы продолжали движение — и вдруг лодка остановилась сама, будто наткнулась на невидимую стену посреди воды. Никакой ветер, никакие течения не могли объяснить это.
Ребе молча подождал. Через некоторое время лодка вновь стала послушно скользить по реке. Тогда Ребе повторил просьбу — и на этот раз начальник охраны, уже встревоженный увиденным, согласился, но при одном условии: «Благословите меня на долгую жизнь».
Ребе взял листок бумаги и написал несколько строк. Он передал записку охраннику — тот бережно спрятал ее за пазуху. После этого гребцам было приказано остановиться. На тёмной ночной глади, под светом молодой луны, Ребе произнес благословение.
Много лет спустя стало известно: слова Ребе исполнились. Начальник охраны действительно прожил долгую жизнь — гораздо дольше, чем многие его современники.
Приход праведников
Два праведника пришли навестить Ребе в тюрьму — святой Баал-Шем-Тов, основатель хасидизма, и его преемник Магид из Межерича. Их появление было не просто утешением — это было Небесное послание в самый трудный момент, когда судьба будущего движения висела на волоске.
Ребе спросил их: «За что все это мне? В чем я провинился, что оказался в оковах, оторван от общины, от своей миссии?»
Ответ был прямым и ясным: наказание пришло не за грех, а за величие — за то, что он раскрыл миру глубочайшие тайны Торы, сделал свет внутреннего учения доступным для каждого еврея — не только для избранных мудрецов, но и для простого человека, ищущего Бога в своем сердце и в своей жизни. Хасидизм — учение о близости Всевышнего — вывел тайну из скрытого. А все, что приносит свет, вызывает сопротивление тьмы.
Тогда Ребе задал главный вопрос: «Так что, мне прекратить? Остановиться, чтобы избежать гонений и страданий?»
Баал-Шем-Тов и Магид ответили: «Нет. Ни в коем случае. Наоборот — продолжай. И не просто как прежде — а с еще большей силой!»
Потому что если небеса «спрашивают», значит, работа имеет вес. Если есть сопротивление — значит, путь верный. И если учение уже изменило судьбы людей — значит, оно должно охватить весь мир. Так через тюремную камеру прошел импульс, изменивший историю: хасидизм перестал быть тайным — он стал открытым светом, который сегодня учат, живут и несут другим.
Освобождение
19 Кислева стало днем великого перелома. Заключение Ребе подошло к концу — неожиданно и без предупреждения. Дверь камеры распахнулась именно в тот момент, когда он произносил слова из Псалмов: «Выкупил с миром душу мою…» Слова, которые на протяжении веков читали как молитву надежды, в этот миг стали пророческим объявлением. Ему сообщили, что он свободен.
Новость разлетелась по городу со скоростью огня. На улицах, в домах, на рынках люди говорили одно и то же: «Ребе освободили!» Хасиды выбегали на улицу, целовали друг друга, пели и танцевали — ведь это было больше, чем освобождение одного человека. Это был знак, что учение хасидизма получило право жить, быть услышанным и продолжать свой путь.
Радость была настолько велика, что ее невозможно было уместить ни в стены домов, ни в рамки обычного дня. Это было празднование свободы духовной, свободы света, который не смогли заглушить стены тюрьмы и давление властей.
С тех пор каждый год, по всему миру, хасиды отмечают 19 Кислева как праздник освобождения — как Новый год хасидизма, день, когда двери не только физической камеры, но и духовных границ открылись для миллионов евреев на поколения вперед.
