1. Всякий раз, когда свидетель лишен права давать показания о человеке из-за того, что он состоит в браке с родственником свидетеля, если жена этого родственника умирает, даже если она оставила ему сыновей, он считается освобожденным от любых связей и приемлем в качестве свидетеля.
2. Когда человек знал свидетельство о другом человеке до того, как он стал его зятем, а затем стал его зятем, он неприемлем. Тот же закон применяется, если человек владел своими чувствами, а затем стал глухонемым, прозрел и стал слепым, хотя бы он знал размер земли, о которой свидетельствует, и мог определить ее границы, или был интеллектуально и эмоционально здоров, а затем потерял контроль над своими способностями.
Если, напротив, он знал доказательства о другом человеке до того, как он стал его зятем, стал его зятем, а затем умерла дочь этого человека, свидетель приемлем. Аналогичные законы применяются, если человек контролировал свои чувства, стал глухонемым, а затем восстановил контроль над своими чувствами, был интеллектуально и эмоционально здоров, утратил контроль над своими способностями, а затем вновь обрел контроль над ними или был в состоянии управлять своими чувствами или видел, ослеп, а потом прозрел.
Общий принцип таков: всякий раз, когда человек является приемлемым свидетелем на начальном и конечном этапах, он приемлем, даже если в промежутке времени он не был приемлем в качестве свидетеля. Если, однако, изначально он неприемлем, даже если в конечном итоге он был бы приемлем, он дисквалифицируется. Поэтому, когда человек знаком с доказательствами в детстве, для него не имеет значения давать показания относительно них, когда он достигает совершеннолетия.
3. Есть вопросы, в отношении которых мы полагаемся на свидетельство, которое человек дает после достижения совершеннолетия относительно событий, которые он наблюдал, когда был ребенком. Причина в том, что это вопросы в отношении постановлений мудрецов. Дело в следующем; слово человека принимается, когда он заявляет:
1) «это подпись моего отца», «...моего учителя», «...моего брата», обоснование заключается в том, что валидация юридических документов является требованием мудрецов;
2) «Помню, что когда такой-то женился, они совершали обычаи, совершаемые для девственницы»; поскольку большинство женщин выходят замуж девственницами, а подписание брачного договора происходит по постановлению мудрецов;
3) «На этом месте была распахана могила», ибо ритуальная нечистота, связанная с таким местом, является постановлением мудрецов;
4) «Мы будем продолжать до этого момента в субботу», потому что ограничение субботы только до 2000 локтей является постановлением мудрецов;
5) «Такой-то покидал дом учения, чтобы погрузиться в микву и поесть часть урожая для коэнов вечером» или «он получил порцию урожая с нами»;
6) «Мы принесли бы халу и мясо в подарок такому-то коэну»; это применяется, когда подарки были отправлены с самим человеком;
7) «Мой отец сказал мне, что эта семья приемлема, а та неприемлема»;
8) «Мы ели из бочки с фруктами, принесенной братьями такого-то, чтобы сообщить другим, что их брат такой-то женился на женщине, которая ему не подходила.
Все последние четыре пункта подразумевают назначение человека коэном, чтобы дать ему возможность есть порцию урожая, которая в настоящее время отделена в соответствии с постановлением мудрецов, или помешать ему есть ее.
4. Снисходительность, предоставляемая во всех этих ситуациях, чтобы принять показания лица, достигшего совершеннолетия, в отношении того, что он знал, когда был несовершеннолетним, не предоставляется, когда нееврей или слуга были свидетелями таких событий и давали такие показания после того, как он принял еврейство или был освобожден.
5. Если человек до того, как стать грабителем, знал показания в отношении другого человека и записал эти доказательства в юридический документ, а затем стал грабителем, то он не может свидетельствовать о своей подписи. Однако, если его подпись на юридическом документе была подтверждена в суде до того, как он стал грабителем, юридический документ является приемлемым.
Точно так же, если свидетель становится зятем человека, он не может свидетельствовать о своей подписи на юридическом документе, касающемся его тестя. Однако другие могут свидетельствовать о подписи зятя. Несмотря на то, что документ не утверждается судом до тех пор, пока свидетель не станет зятем лица, он приемлем. Отвод свидетеля из-за проступка не то же самое, что отвод свидетеля из-за родственной связи, ибо лицо, отводящее за проступок, подозревается в подделке документа.
6. Когда на юридическом документе подписаны только два свидетеля, и они родственники, или один из них непригоден свидетельствовать из-за нарушения, даже если документ был передан в присутствии приемлемых свидетелей, он ничего не стоит, как черепок, из-за недействительных подписей внутри него.
7. Следующее правило применяется, когда человек составляет один юридический документ, включающий показания о том, что он передает все свое имущество двум лицам, и свидетели документа связаны с одним из получателей подарка, но не связаны с другим. Документ неприемлем, потому что это одно заявление свидетельских показаний.
Если же он напишет в одном документе, что тот двор отдает Реувену, а то поле Шимону, а свидетели оказались родственниками Реувену и не родственниками Шимону, то подарок Шимону является обязательным. Несмотря на то, что два заявления включены в один юридический документ, они считаются отдельными показаниями. С чем может сравниться дело с человеком, который говорит: «Будьте свидетелями того, что я дал Реувену это, что я дал Шимону то и что я взял у Леви ссуду на такую-то сумму». Хотя все они были включены в один и тот же юридический документ и есть только один человек, передающий имущество, они рассматриваются как три отдельных заявления.