1. Когда один из судей по делу о смертной казни постановил оправдать подсудимого или привлечь его к ответственности не потому, что это его собственное мнение, к которому он пришел на основании своего решения, а, скорее, он был склонен после слов своего товарища, он совершает проступок, как это подразумевается в Торе (Шмот 23:2): «Не будь за большинством ко злу (при вынесении обвинительного приговора)». Согласно традиции, это указание толкуется в том смысле, что, когда судьи выносят приговор, человек не должен говорить: «Мне достаточно принять чье-то мнение». Вместо этого он должен говорить то, что думает сам.
2. В этот запрет включен запрет судье, предложившему обоснование для оправдания обвиняемого по делу, наказуемому смертной казнью, предлагать обоснование для его осуждения. Это также подразумевается в словах (Шмот 23:2): «Не будь за большинством ко злу». Когда применимо вышеизложенное? На стадии аргументации и обмена мнений среди судей. Во время вынесения приговора даже судья, предложивший мотивировку оправдательного приговора, может присоединиться к другим, голосующим за обвинительный приговор.
4. Если судья говорит: «Я могу предложить обоснование его оправдания», а затем теряет дар речи или умирает, не успев объяснить обоснование оправдания, его как будто не существует.
6. Согласно традиции, мы узнали, что в отношении дел, связанных со смертной казнью, мы не просим судью самого высокого ранга вынести решение первым, чтобы остальные не полагались на его мнение и не считали себя достойными спорить с ним. Наоборот, каждый судья должен излагать то, что ему представляется, согласно его собственному мнению.
7. Точно так же и в отношении дел, связанных со смертной казнью, мы начинаем не с осуждения, а скорее с заявления, указывающего на оправдательный приговор.
Что подразумевается? Мы говорим предполагаемому преступнику: «Если ты не совершил преступления, о котором дано о тебе свидетельство, не бойся слов свидетелей».
8. Когда один из учеников делает заявление по поводу дела, связанного со смертной казнью: «Я могу дать обоснование, которое осудит его», мы заставляем его замолчать. Если он заявляет: «Я могу объяснить причину, которая оправдает его», он поднимается и включается в Санедрин. Если его слова имеют значение, мы прислушиваемся к его заявлениям, и он остается в Санедрине навсегда. Если его слова не по существу, он остается в Санедрине весь этот день.
Даже если сам подсудимый говорит: «Я могу преподавать доводы, которые оправдают меня», мы прислушиваемся к его заявлениям, и он засчитывается в число судей, если его слова содержательны.
9. Когда суд ошибается в деле о смертной казни и осуждает невиновного человека, признавая его виновным, а затем обнаруживает обоснование, которое требует отмены приговора и его оправдания, он отменяет приговор и повторно рассматривает дело. Если же они ошиблись и оправдали лицо, подлежащее казни, то приговор не отменяется и дело не рассматривается повторно.
Когда применимо вышеизложенное? Когда они ошиблись в том, что саддукеи не признавали. Если, однако, они ошиблись в том, что признают саддукеи, мы повторяем дело, чтобы осудить его.
Что подразумевается? Если они сказали, что человек, совершивший прелюбодеяние или вступивший в запрещенную половую связь противоестественным образом, не несет ответственности, и они освободили его, его повторно судят и казнят. Однако, если они сказали, что человек, вступивший противоестественным образом в половые отношения не до конца, не несет ответственности и они освободили его, то его дело не пересматривают. Подобные принципы применяются во всех аналогичных ситуациях.