С сборнике «Сегодня — день» за 8 Хешвана объясняется, что слово «заповедь» («мицва») родственно слову «цавта» («узел» на арамейском), что означает «связь»; тот, кто выполняет заповедь, связывается с Сущностью Б-га — с Тем, Кто дает эту заповедь. В этом смысл учения мудрецов в «Поучениях отцов» (4:2): «Награда за заповедь — сама заповедь». Наградой за заповедь является связь, которую она устанавливает с Сущностью Б-га.
И можно понять это, воспользовавшись аналогией: у простого человека есть внутреннее ощущение ничтожности собственного существования перед лицом, мудростью и достоинством мудреца; при этом он полностью теряет ощущение себя. Также мудрец не воспринимает простого человека как личность вовсе. Это не выражается, не дай Б-г, в том, что он отталкивает его, что было бы дурно, — он не ощущает никакой связи, возможности взаимоотношений с таким человеком.
И вот, если мудрец приказывает простому человеку сделать что-либо для него, сам этот приказ порождает существование того человека, — он ощущает собственную личность, ощущает, что может выполнить волю мудреца. И он тот, кому мудрец приказал сделать нечто. Подобным же образом он становится значимым в глазах мудреца, который разговаривает с ним и дает ему команду. Тем более, если речь идет о мудреце исключительном и превознесенном и человеке простом предельно. И понятно, что можно вынести из этого примера для понимания взаимоотношений между человеком, выполняющим заповедь, и Всевышним, который дает повеление о ней.
И также из изложенного выше понятно, что нет никакой разницы, в отношении чего дан приказ: в отношении большой и возвышенной вещи или мелкой и простой.
Классической темой в хасидизме является контраст между служением праотцов, живших до дарования Торы, и нашим собственным служением после дарования Торы. В мидраше («Шмот раба» 12:3) утверждается, что до того, как была дана Тора, указ Б-га разделил духовную и материальную сферы. Подобно огромной дистанции между простым человеком и мудрецом, существовала, казалось бы, непреодолимая пропасть между конечным смертным и бесконечным Б-гом — до тех пор, пока дарование Торы не создало мост.
Что касается этого разрыва и этого моста, Алтер Ребе сначала цитирует «Зоар»: «Никакая мысль не может постичь [Его] вообще», а затем добавляет: «Ни Его Воля и мудрость — за исключением тех случаев, когда они облачены в законы, изложенные перед нами» (см. «Тания», гл. 5). Изучая Тору Б-га и выполняя Его заповеди, мы можем думать Его мысли, говорить Его слова и совершать Его действия.