25 Адара II
И не потому, что приверженность мысли и разума человека Ему, благословенному, сама по себе выше приверженности [Ему] через исполнение заповедей, непосредственно связанных с действием, как о том говорится далее, а оттого, что в этом также Его, благословенного, желание — чтобы человек стал приверженным [Ему] разумом, мыслью и проникновением в смысл заповедей, связанных с действием, и в смысл «Шма», и молитвы, и прочих благословений. И это отражение высшего желания, светящее и облеченное в этом проникновении в смысл, намного и неизмеримо больше, чем отражение высшего желания, светящее и облеченное в самом исполнении заповедей действием и речью без проникновения в смысл, подобно тому, как свет души выше тела, являющегося сосудом и одеянием души, так же, как вещественное в заповеди — сосуд и одеяние ее внутреннего смысла.
И хотя в обоих, в заповеди и в ее смысле, облечено одно желание, абсолютно простое, без всякого изменения и множественности, да сохранит Всевышний, абсолютным единением единое с сутью и сущностью Его, благословенного, все же в отношении степени своего сжатия и распространения отражение неодинаково*.
* Примечание.
И как сказано в книге «Эц хаим»: осмысление заповедей и изучение Торы — это ступень света, а вещественный аспект заповедей — это ступень и категория сосудов, а они — категория ограничения, ибо через ограничение света образовались сосуды, как известно сведущим в тайной мудрости.
И оно также подразделяется на четыре ступени. В самом вещественном аспекте заповедей две ступени —заповеди, связанные непосредственно с действием, и те, что связаны с мыслью и речью, как изучение Торы, чтение «Шма», молитв, «биркат а-мазон» и прочих благословений. Внутренний смысл, проникнуть в который человек стремится, дабы стать приверженным Ему, благословенному, а он [смысл заповеди по отношению к ней самой] как душа по отношению к телу также подразделяется на две ступени, подобно двум ступеням души в физическом теле — душа животная и душа человеческая.