Поговорим сегодня о нигуне с неожиданным названием — «Машинка» (нигун №305). Он создан талантливым хасидом шестого Любавичского Ребе, шойхетом из г. Николаева, р. Шаломом Харитоновым, и его название связано со значимым событием в биографии его автора.
1. Суд Торы
В начале 30-х годов советская власть объявила шхиту вне закона. Рав Шалом, подобно многим своим коллегам, остался без работы и был вынужден скитаться по разным городам в поиске пропитания для себя и своей семьи. По примеру многих евреев, не желавших нарушать субботу (а официальная работа в то время неминуемо означала работу по субботам), он решил попробовать себя в качестве «надомника» — вязать чулки на специальной машинке и продавать их частным образом (какое-то время это было ещё разрешено). Машинку эту он заказал через одного из своих знакомых. В то же время другой известный хасид, р. Перец Мочкин, обратился к тому же человеку с той же просьбой. Так вышло, что машинка приехала только в единственном экземпляре. Как быть, кому из двух претендентов дать шанс на выживание? Для решения этого вопроса понадобилось созвать «суд Торы». Именно в это время, ожидая решения суда, р. Харитонов и создал нигун, который так и назвал — «Машинка».
2. Еврейские песни — не радость, еврейские слезы — не грусть
Приблизительно так ответил когда-то Цемах-Цедек на претензию, что его хасиды «неправильно» грустят 9 Ава. Суд Торы, спорный вопрос между двумя хасидами — это не место «борьбы интересов», здесь нет цели «выиграть во что бы то ни стало». Задача — раскрыть желание Всевышнего: как данная ситуация должна быть решена с Его точки зрения, согласно Его закону. А для души каждого из участников сверхзадача — принять Его волю, какой бы она ни была. Здесь нет победивших и проигравших. Каждый проходит именно тот опыт, для которого пришел в этот мир.
В тот день р. Шалом не получил машинку, решение суда было вынесено в пользу другого заказчика. И, спустя несколько месяцев, душа р. Шалома покинула этот мир. Эта история поднимает в читателях много тяжёлых чувств, в ней больше вопросов, чем ответов. Почему суд не склонился в пользу р. Шалома, несмотря на его бедственное положение? (Отметим в скобках: у второго претендента на машинку оно тоже не было лёгким). Как могло случиться, что ему не удалось выжить, несмотря на беспрецедентную известную всем хабадскую общинную взаимопомощь? Неужели, он остался без поддержки — материальной, человеческой? Душа болит за главного героя этой истории, особенно, после прослушивания того самого нигуна. Но о жалости ли он? Правда ли, что он наполнен самосожалением, отчаяньем и горечью о несправедливости бытия, как это может показаться на первый взгляд? И для чего нам он сегодня? Чему мы можем из него научиться? Давайте слушать и анализировать.
3. Нам песня строить и жить помогает?
Нигун начинается широкой интонацией в мелодии, открытой и мягкой. Такой же ход открывает, к примеру, нигуним «Эх ты, земляк», «Мипней ма» и многие другие. Она напоминает нежное прикосновение, как будто, хочешь кого-то тихонько разбудить. В перечисленных нигунах, как раз, контекст соответствует сказанному выше: это тихое бережное прикосновение к душе, чтобы напомнить ей, для чего она пришла в этот мир, ради чего живёт, чем дышит. В нигуне «Машинка» это старт, пробуждение души, плавное переключение с житейских забот о пропитании и мыслей о трудностях окружающей безысходности к реальности иного порядка — связи с Творцом здесь и сейчас, даже когда идёт суд, даже когда суд не в твою пользу.
На протяжении всего первого раздела эта интонация пробуждения повторяется в разных вариантах. А венчает раздел аллюзия на одну из тем нигуна р. Залмана Златопольского. Эта мелодия (нигун р. Залмана) была создана при особых обстоятельствах и имела две функции. Во-первых, с ее помощью р.Залман изливал тоску по своему Ребе (МААРАШ, который ушел из этого мира несколькими годами ранее). Во-вторых, р. Залман готовился к повторению и обдумыванию его (р. МААРАШ) трактата по хасидизму. Те же функции выполняет цитата из этого напева в нигуне «Машинка». Во-первых, автор в трудный момент жизни испытывает желание встретиться с Ребе и переживает грусть о невозможности этого в физическом пространстве — времени (Ребе РАЯЦ в то время уже покинул СССР). Во-вторых, он готовился к принятию решения суда и воли Небес, какой бы она ни была. И по масштабу необходимых для этого ёмкости души и ее трансформации данное событие не уступало восприятию божественной информации в формате хасидского трактата (вернёмся к этому моменту позже).
Второй раздел начинается аллюзией на «Праздничный и субботний нигун» — одну из мелодий, относящихся к этой группе напевов, популярной в то время среди хасидов Ребе РАЯЦ. В данном случае, автор выразил в звуках ощущение духовной поддержки друзей, с которыми наверняка не раз пел вместе этот нигун на фарбренгенах, рядом с Ребе, в атмосфере любви и единства.
В третьем разделе мы слышим цитату из самого святого хабадского нигуна — «Арба бавот», тот его фрагмент, который Ребе РАЯЦ охарактеризовал как «тему надежды и восхождения». Это не надежда на «победу в суде», это надежда на то, что хватит сил принять Волю Всевышнего, сохраняя веру в то, что «ничего плохого не исходит от Него». Надежда на восхождение до такого уровня, когда «благословляют и за плохое, и за хорошее».
Далее звучит аллюзия на известный гимн «Не бойся, раб мой Яаков». В этом гимне собраны все обращения Всевышнего к Яакову, в которых Он обещает ему содействие и поддержку, а перемежаются все эти заверения фразой «не бойся, раб мой Яаков». Именно этот музыкальный фрагмент и звучит в нигуне «Машинка» — как знак полного упования автора на Творца, на Его присутствие рядом, в каком бы «формате» — открытого, или скрытого добра — оно бы ни проявилось. Эта фраза — символ исчезновения страха. Страха потерять веру из-за внешних потрясений, от несовпадения своих представлений о желаемой действительности и той реальности, которую творит Он. Этот момент свободы сопровождается подъемом мелодии в высокий регистр.
4. Нигун — подготовка
Четвертый, завершающий раздел нигуна — это повтор второго его же раздела. И подобная композиция целого, такая схема строения нигуна позволяет говорить о том, что мы имеем дело с так называемым нигуном-подготовкой. Его основные признаки: наличие четырех разделов, их которых четвертый повторяет второй, а третий, кульминационный, звучит в более высоком регистре, в доминантой тональности (для тех, кто не боится музыкальных терминов)). В качестве самого наглядного примера можем вспомнить нигун «Ростов».
По поводу строения исследователи утверждают: это одна из наиболее любимых композиций. Ведь если схематически обозначить каждый раздел определенной буквой (первый раздел — א, второй ה', третий ב, четвертый снова ה'), получится слово אהבה — любовь. Добавлю от себя: точно так же можно «получить» Четырехбуквенное Имя Всевышнего (если заменить א на י, а ב на ו).
Именно любовь и связь со Всевышним дают силы расшириться до такой степени, чтобы стать способным принять ценную информацию для души — будь то трактат по хасидизму, или откровение, проживаемое через опыт судьбоносных потрясений. Силы видеть во всем — Его. И сохранять связь, присутствие, уверенность и твердое знание: какой бы ни была внешняя канва событий, за всеми декорациями скрывается (или раскрывается?) Сценарист. В этой глубине и стойкости души и заключается для нас урок нигуна «Машинка» р. Шалома Харитонова — человека, сильного духом и стойкого в своей вере перед лицом испытаний.
