1. Бесконечность — не предел
Нигун «Акафот» — музыкальная визитная карточка отца Ребе ШЛИТА, р. Леви-Ицхака Шнеерсона. Есть версия, что мелодия принадлежит Алтер Ребе, или кому-то из его хасидов. Но Ребе Король Мошиах позиционирует ее как нигун своего отца. Таковым он является и для нас.
Нигун р. Левика (как ласково называли отца Ребе те, кто его знали) — частый гость на хасидских застольях, посвященных разным событиям. Но изначально эта мелодия создана для «акафот» — танцев со свитками Торы в праздник Симхат-Тора. В этот день мы завершаем годичный цикл еженедельного чтения Торы и сразу же начинаем новый.
Тора вечна, а наша учеба — непрерывна. Поэтому, как правило, нигуны, предназначенные для празднования Симхат-Тора, бесконечны. В их мелодиях отсутствуют интонации завершения. Во время пения невозможно остановиться — энергия звучания «выносит» каждый раз на новый круг, и так много раз. Нигун «акафот», как ремонт, нельзя закончить — можно только прекратить.
Не исключение и нигун р. Левика. При чем, в нем «бесконечность» присутствует сразу на двух уровнях.
2. Переполнить чашу весов
Нигун «Акафот» состоит из трёх фрагментов.
Один из них — короткая мелодия, построенная на симметричном движении вверх и вниз. Часто Ребе ШЛИТА начинает пение именно с нее. На многих видео можно заметить, как зал, управляемый взглядом Ребе, единодушно повторяет этот мотив раз за разом в течение продолжительного времени, благодаря чему как будто возникает портал в другое измерение, вне времени, вне ограничений. (Нечто подобное мы наблюдали в нигуне «Лехатхила арибер», в его кульминации). В многократных медитативных повторах этого напева проявляется «бесконечность» нигуна на первом уровне — на уровне отдельного музыкального эпизода.
Другой фрагмент начинается с четырехкратного повтора одного и того же звука. Мы часто встречаемся с подобным приемом в нигуним. В качестве примеров назовем уже упомянутый выше напев «Лехатхила арибер» р. МААРАШ и нигун р. Аарона Харитонова «Цадик». В обоих случаях повтор звука сопровождается счётом на идиш до четырёх («Эйн, цвей, драй, фир»). Для чего это нужно? Вряд ли, чтобы «просто» не сбиться — в нигуним встречаются гораздо более сложные музыкальные комбинации, и каждая деталь имеет смысловую нагрузку. Для чего же хасиды считают звуки? Продемонстрировать, что всё, подлежащее подсчёту, — конечно и ограничено. Четырёхкратный повтор одного звука, сопровождаемый счётом вслух, иллюстрирует идею ограниченности сотворенных миров (их, как раз, тоже 4), редукцию божественного света, необходимую для их существования, в противоположность «бесконечному» фрагменту, о котором мы говорили выше.
Похожее соотношение «эпизода — считалки» и «портала в бесконечность» встречаем в нигуне «Лехатхила арибер». Но в разных нигуним это соотношение означает разное. В нигуне р. МААРАШ эти два образа создавали противопоставление: «мир говорит» (решать проблемы на их уровне, в если не получается — перепрыгивать препятствия) и «я говорю» (сразу сверху).
В нигуне р. Левика сначала создаётся и многократно закрепляется образ творения в равновесии, баланса сил, после чего, музыка как будто иллюстрирует сжатие Света и проникновение его в сотворенных миры.
Поиграем в ассоциации. Под звуки этого нигуна приходит метафора РАМБАМа о том, что следует представлять себе весь мир находящимся в равновесии добра и зла, и один поступок может склонить чашу весов в ту, или иную сторону. Также, вспоминается параллель из книги «Тания» о том, что все души привлекают в мир Свет, но по способу привлечения делятся на две группы. Одни делают это через постоянное глубокое изучение Торы. Благодаря их работе Свет притягивается в высшие миры. Но до нашего, материального, он не доходит — требуется очень сильное сжатие. И этому способствует работа вторых — через заповеди и добрые дела.
И вот, после того, как мы слышим в нигуне образ творения в состоянии равновесия, эта звуковая картина сменяется образом сжатия Света и нисхождения его по ступеням до самого дна — нашего материального мира. Как будто, кто-то своим добрым поступком склонил чашу весов в сторону добра и привлек в наш мир ту самую «последнюю каплю», которая ведёт к Избавлению.
Примечательно, что после спуска мелодия, как будто, рикошетом «отзеркаливается» и поднимается в ту точку откуда пришла. Получается такой «круговорот света в природе»: заповедь выводит мир из состояния «великого равновесия», склоняет чашу весов в сторону добра; в результате, в мир притягивается Свет Всевышнего, который отражается в виде новых добрых дел и поднимается к Источнику.
Третий эпизод и ритмически, и мелодически очень напоминает второй. С той лишь разницей, что окрашен минорно. И все три описанных фрагмента («бесконечный», «считалка» и ее минорная версия) повторяются многократно один за другим. Так создаётся в нигуне бесконечность второго порядка — на уровне целой композиции.
3. Калейдоскоп
Если мы понаблюдаем за разными исполнениями нигуна «Акафот» (видео с хасидских застолий Ребе в разные года, интерпретации певцов и музыкальных коллективов), то заметим любопытный факт. Три фрагмента нигуна могут следовать в произвольном порядке. Нет фиксированной композиции и строгой очередности. В их чередовании есть элемент импровизации.
Учитывая, что в нигуним каждая деталь значима и несёт определенную информацию, факт более чем странный. Что он может означать?
Праздник Симхат-Тора — время равенства. В этот день мы не раскрываем свитки Торы, а танцуем с ними в обнимку. В этом танце нет разницы между великим мудрецом Торы и самым простым человеком. Этот танец — большой дружный круг, а каждая точка окружности равно удалена от ее центра. Поэтому, совершенно неважно, какой фрагмент первый, какой — последний. Все равно, они сменяют друг друга по кругу, в котором нет начала и нет конца.
Пусть этот танец ознаменует радость наступления Геулы, вскорости, в наши дни!
