22 Швата
И так как высшее желание, абсолютным единством единое с Эйн Соф, благословен Он, [находится] совершенно открыто — и ни в коей мере не в утаении Лика — в Божественной душе и ее внутренних одеяниях, в мысли и в речи, тогда, когда человек занят [изучением] слов Торы, то эта душа и ее одеяния в то время совершенно едины абсолютным единством с Эйн Соф, благословен Он, как едины речь и мысль Всевышнего с Его сутью и сущностью, как о том говорилось выше. Ибо разделенность может быть только при утаении Лика, как говорилось выше. Более того, их единство гораздо более сильно и крепко, чем единство света — Эйн Соф [— Всевышнего], благословен Он, с верхними мирами, ибо высшее желание совершенно открыто в душе и ее одеяниях, занятых изучением Торы, а ведь Он — сама Тора, а все верхние миры получают свою жизненную силу от света и жизнетворности, проистекаемых от Торы, она же — желание и мудрость Его, благословенного, как написано: «Ты все мудростью сделал», и, таким образом, мудрость, она же Тора, — выше всего, и она — желание Его, благословенного, называемое «Окружающий все миры», а это категория Ма, которая не может облечься в миры, а лишь оживляет и светит сверху как категория Окружения. И она облекается в душу и ее одеяния совершенно явно, когда занимаются Торой, и хотя «он не видит и т.д.» (и потому он может вынести [этот свет], так как «он не видит», но в верхних [мирах] это не так).
Поэтому понятно, каким образом так высоко достоинство занятия Торой, более, чем всех заповедей, даже более молитвы, единящей верхние миры (потому, если изучение Торы не есть исключительное занятие человека, он должен прерывать его [для молитвы], ибо он прерывает и оставляет его так или иначе).