Дина Рубина: «Мы имеем дело с абсолютным злом»

Пока пила кофе, прочла в ленте 8 постов про Дину Рубину и ее удачное/неудачное (тут мнения разделились) интервью Козыреву. Вообще-то все 8 мнений были в пользу Дины, так что мне бы и промолчать. Но не промолчу. Потому, что все вы защищаете ее от сетевых стервятников неправильно.

Линия защиты в прочитанных мною текстах строилась на двух базовых аргументах: 1) Она не призывала никого убивать, а лишь повторяла высказывания других людей, которые именно таким образом вербально выражали свой ужас после увиденных в записи зверств 7 октября; 2) Она, как и все мы, травмирована теми событиями, ее слова — концентрированная боль, а людей с ПТСР не осуждают.

Что же я скажу на это? 1) Вы недооцениваете интеллект Дины Ильиничны, которая прекрасно знает, что говорит и зачем это говорит. 2) Дина Рубина была более чем корректной, а я вот не обязана быть корректной, а потому, частично в ее защиту, а по большому счету просто правды-матки ради напишу для всех этих прекраснодушных и нежных ̶с̶н̶е̶ж̶и̶н̶о̶к̶ дебилов следующее.

Были ли в Хиросиме невинные хорошие люди? Были. В приличном количестве. Жалко ли было их после падения атомной бомбы? Жалко. Прав ли был Трумэн? Однозначно прав.

Есть ли в Газе невинные хорошие люди? Есть. Около 2 процентов взрослого населения и чуть больше детей (те, которые совсем еще младенцы). Жалко ли будет, если они погибнут в ходе этой, их же народом развязанной войны? Жалко. Прав ли был Трумэн? Однозначно прав.

Остальным же, не вошедшим в мизерное число невинных и хороших, вообще изначально туда и дорога. Без малейших сантиментов.

Свобода выбора на то и дана, чтобы огребать потом за плохие выборы по полной. Огребут ли пластилинцы? Рано или поздно — вне всякого сомнения. Как и те прекраснодушные дебилы, которые травят сейчас Рубину. Как и те сострадательные б., которые ходят на марши поддержки народу-убийце с соответствующими флагами и плакатами по улицам западных городов.

Как и каждый, кто имеет наглость усомниться в том, что святая земля принадлежит евреям и только евреям. От реки и до моря, естественно, в соответствии со сказанным Давидом о короле Мошиахе в Псалмах (72:8): «И будет властвовать он от моря до моря и от реки до концов земли».

В связи с фестивалем, развернувшимся вокруг интервью Дины Рубиной, я припомнил прочитанное много лет назад интервью с женщиной, уцелевшей в одном из лагерей смерти.

«Всех немцев надо уничтожить, всех до одного», — сказала она. «Помилуйте! — возразил журналист, — среди них были прекрасные люди, они боролись с режимом, спасали евреев…» «Вы совершенно правы, — ответила женщина, — их надо убить последними».

Осуждать эту женщину имеет право только тот, кто, как и она вышел из ада. Остальным лучше помолчать.

Я не думаю, что среди тех, кто так яростно осуждают Рубину, есть те, у кого миролюбивые жители Газы живьем спекли новорождённого сына в печке, изнасиловали малолетнюю дочь и жену, отрезали груди, вспороли животы и бросили умирать на сонцепеке. Я не думаю, что среди тех, кто сладострастно поносит Рубину, есть хоть один, кто после 7 октября был в сожженых киббуцах, где стоял смрад спаленных человеческих тел и своими глазами видел то, что делали миролюбивые обитатели Газы. Более того, я уверен, что ни один из них не видел документального фильма, составленного из фильмов, снятых самими убийцами.

Вы возразите мне, что Рубина тоже не была свидетельницей того, что творили жители Газы, что у неё (слова Богу) никто из близких не погиб в этой резне. Вы не правы: она там была. Была, потому что настоящий писатель. Потому, что писатель это человек, которому дарована способность влезть в шкуру других людей, чувствовать их боль, как свою собственную. Именно этой способности обязан Лев Толстой словам: «Наташа — это я!» Этой способности обязан Флобер, написавший Эдмону де Гонкуру: «Когда я писал сцену отравления мадам Бовари, меня самого тошнило, я чувствовал во рту вкус мышьяка, у меня болел живот будто я сам принял яд». Этой способности обязан Гроссман тем, что про него говорили: этот человек вошёл в газовую камеру и вышел живым. Этой же способностью обладают актёры (выступления Рубиной это театр одного актёра). Когда Смоктуновский репетировал князя Мышкина, он был им 24 часа в сутки.

Рубина, в отличие от её критиков, имеет право сказать всё, ибо она была там. Её слова - это крик людей, для которых 7 октября ЛИЧНАЯ нестерпимая боль.

И ещё, даже неловко говорить (тем паче людям с филилогическим образованием) что фраза о кислоте это метафора и припоминать, что сказано в первой книге Царств о Амалеке. Мне как-то трудно представить себе Рубину, поливающую из лейки жителей Газы и окружающие их пески серной кислотой.

Что до критиков Рубиной, то моралисты из-за границы не заслуживают внимания а что до местной публики, то в большинстве своём это те, для кого Израиль - «запасной аэродром» и этим всё сказано. Впрочем, не совсем всё. Читая филиппики соратников Рубиной по литературному цеху, кажется, что немалой составляющей праведного гнева является банальная зависть к успешному коллеге...