Я вырос в Канаде в семье евреев, не имевших представления о субботе, кашруте или Песахе. Иудаизм был для меня далеким и незнакомым. Мои родители, эмигранты из Польши и Чехословакии, выжили в Катастрофе, и мама всегда говорила: «Быть евреем — значит помнить. Помнить об уничтожении шести миллионов наших братьев и не забывать никогда». Так я воспринимал иудаизм лишь через память и боль.
Отучившись в университете, я отправился путешествовать. Побывал в Европе, после чего заскочил в Израиль проведать приятеля из киббуца, и там, в галилейской тиши… Говорят наши мудрецы: «Воздух страны Израиля умудряет» — именно это произошло со мной. Шел я по кибуцу и увидел кустик на обочине дороги. Вдруг мне бросилось в глаза, как у этого простого кустика упорядочены листики. Я увидел в этом кустике божественность, нечто вечное и бесконечное, и почувствовал, что у мира есть Творец… Не желая терять это ощущение, я поехал в Иерусалим, побывал у Котеля, посетил «Яд ва-Шем» и даже зашел в район «Меа Шеарим» и купил себе тфиллин, хотя почти ничего еще не знал о заповедях.
Непосредственно перед отлетом назад Всевышний устроил мне встречу с хабадской девушкой (это была дочка Шифры Морозовой, ныне посланница Ребе среди изгнанников из Гуш-Катифа); она дала мне карточку с фотографией Ребе и адресом: «770 Истерн Парквэй, Бруклин, Нью-Йорк». Я взял эту карточку, положил в карман и сел на самолет. Самолет приземлился в Нью-Йорке в пятницу утром, и я решил, что эту субботу проведу по-настоящему. Я взял такси и сказал шоферу ехать по адресу, указанному на карточке… Я прибыл в «Севен севенти» как раз к дневной молитве. Зал был полон хасидов.
Неожиданно толпа заколебалась, раздвинулась, образовался широкий проход и зашел Ребе. Это был самый волнующий момент в моей жизни. Я сказал себе, что должен следовать за этим человеком! Я готов ползти за ним на четвереньках, если потребуется! Мое сердце кричало по-английски: «Это Мошиах!» В тот момент я понял, что нашел истину.
Я поехал в Лос-Анжелес, учился там в йешиве для вернувшихся к вере ребят, но меня тянуло на Святую Землю, в итоге я совершил алию и стал учиться в йешиве в Цфате. Там, в городе святого АРИ, мне предложили шидух с девушкой по имени Рут — ученицей «Махон Альта». Сватовство было успешным, наши родители прибыли на свадьбу в Цфат и увидели, как их дети строят настоящий еврейский дом…
Эпилог от имени внука — Йосефа-Ицхака Персико: «Сегодня дедушка и бабушка Адам и Рут Дейлс являются столпами хабадской общины Реховота. Их дети — посланники Ребе Короля Мошиаха в разных точках Израиля. История дедушки научила меня, что не важно, чем он занят, каждый еврей связан душой с Ребе и Торой, и иногда достаточно взглянуть на цветок или получить карточку, чтобы осветить прячущуюся внутри душу».
