Прайс провёл 16 лет в американских тюрьмах. В прошлом — член уличной банды и осуждённый за вооружённое ограбление, сегодня — ортодоксальный еврей, отец четверых детей и социальный работник в общине ХАБАДа. Его история — редкий пример глубокой личной и духовной трансформации.
В 22 года Омар Прайс оказался в окружной тюрьме после участия в вооружённом ограблении наркоторговцев. Вместе с сообщником он рассчитывал на то, что жертвы не обратятся в полицию, однако напарник сдал его в обмен на сделку со следствием. Суд приговорил Прайса к 24 годам лишения свободы: четыре года за ограбление, десять — за участие в банде и ещё десять — за использование оружия. Его направили в тюрьму строгого режима Пеликан-Бэй в Калифорнии.
«Я думал, что тюрьма — это круто, — вспоминает Прайс. — Я был агрессивным, конфликтным и мне было всё равно, выживу я или нет».
Становление гангстером
Омар Прайс вырос в округе Ориндж, в Южной Калифорнии. Его мать родом из Шри-Ланки, отец — с Ямайки. После развода родителей его воспитывали мать и отчим-европеец. В преимущественно белом районе он постоянно ощущал себя чужим.
«Уже в семь–восемь лет у меня начался кризис идентичности, — говорит он. — Людей интересовало, кто я по расе и как выгляжу. Я не чувствовал, что могу просто жить и быть собой».
Он не находил себя ни в школе, ни в религиозной среде. В церковь семья ходила формально и редко, без внутренней связи. К подростковому возрасту Прайс чувствовал себя полностью потерянным — до тех пор, пока не столкнулся с уличной субкультурой.
В 13 лет он начал продавать наркотики, участвовать в грабежах и носить оружие. «Мне хотелось контроля и принадлежности, — признаётся он. — Меня не вдохновляла обычная жизнь: работа, семья, дети. Я сознательно бежал от этого».
У него не было авторитетов, но он начал восхищаться гангстерами — их жестокостью, статусом и страхом, который они внушали. Прайс сознательно не входил в одну конкретную банду, перемещаясь между группировками, чтобы укрепить репутацию.
Несколько раз он оказывался в колониях для несовершеннолетних. Когда ему было 16 лет, по дому, где находилась вся его семья, открыли стрельбу. Никто не пострадал, но даже это не заставило его изменить образ жизни. «Там было чувство товарищества, — говорит он. — Когда вы вместе совершаете преступления, возникает связь. Мне нравилось, что меня боялись и уважали».
Обретение веры за решёткой
Перелом произошёл в Пеликан-Бэй — тюрьме, где заключённые большую часть времени проводят в одиночных камерах. У Прайса появилось время для чтения и размышлений. Он изучал христианство, буддизм и ислам, но не находил внутреннего отклика.
Однажды в тюрьму пришёл раввин. Вместо того чтобы сесть на предложенный стул, он опустился на пол рядом с заключёнными.
«Это не выглядело как демонстрация, — вспоминает Прайс. — Просто в нём была естественная скромность, которая меня поразила».
Позже Прайс на протяжении шести лет общался с другим раввином. Он спорил с ним, критиковал религию как «опиум для масс», но его поразила одна мысль: чтобы быть праведным человеком, не обязательно быть евреем.
История еврейского народа, пережившего гонения и изгнания, произвела на него сильное впечатление.
«Евреи страдали везде, но продолжали жить и развиваться. Для меня это стало доказательством присутствия Творца», — говорит он.
Прайс выучил наизусть молитву, чтобы читать её даже в одиночной камере, и стал соблюдать еврейские заповеди в тюремных условиях. Сокамерники реагировали враждебно. Расовая идентичность в тюрьме имела решающее значение, и Прайса однажды ударили ножом только из-за цвета кожи. Его высмеивали и запугивали, утверждая, что еврейская община его никогда не примет. Но он продолжал идти своим путём…
Новая жизнь
После 13 лет заключения Прайс получил право на досрочное освобождение. В 2018 году, проведя за решёткой 16 лет, он вышел на свободу и начал процесс ортодоксального гиюра. Его поразило, что раввин встретил его без осуждения.
«Он просто сказал: давай попробуем», — вспоминает Прайс.
В 2020 году он официально принял иудаизм, взял имя Йеуда, женился на Ариэлле и вошёл в ортодоксальную общину. Сегодня он живёт в Лос-Анджелесе, воспитывает четверых детей, имеет докторскую степень и работает клиническим социальным работником в лечебном центре ХАБАДа.
Йеуда Прайс активно выступает против антисемитизма, ведёт социальные сети и делится своей еврейской жизнью.
