Хочу рассказать о Майе — девушке из Кыргызстана, не еврейке, человеке, чья жизнь резко изменилась 7 октября 2023 года. Этот день, трагический для еврейского народа, стал для неё точкой невозврата, разделив всё на «до» и «после».
До этого Израиль существовал для неё в виде набора поверхностных клише: девушки в армии, постоянные войны, напряжение с арабским миром — и на этом всё. Как и у многих, не было ни интереса, ни желания вникать, ни понимания контекста.
После 7 октября всё рухнуло. Майя начала смотреть, читать, проверять, сопоставлять. Пазл начал складываться — и одновременно разрушалась привычная картина мира, в которой раньше было так удобно жить.
Полтора года Майя молчала. Она занимала высокую должность в крупной автомобильной компании — в стране, где формально действует светская Конституция, но на деле мусульманское большинство жёстко определяет границы допустимого. Любое несогласие, любое слово «не по линии» означало риск — не только для неё, но и для всей команды. В то время как коллеги дисциплинированно следовали общему шаблону — фокус на Рафиахе, репосты о «страдающих детях», «палестинские» флаги в сторис, — Майя начинала задавать вопросы. Тихо. Осторожно. Почти шёпотом: почему? что произошло на самом деле? кто начал?
Ответы были предсказуемыми: «Там же дети, мусульмане…», «Израиль всегда первый…», «У них всё отняли…». При этом — ноль реальных знаний об Израиле, ноль интереса к фактам.
Параллельно Майя погружалась в другую реальность: материалы о зверствах ХАМАС, о фестивале «Нова», о теракте в «Дельфинарии», о взорванных автобусах, о забрасывании машин камнями. Она начала внимательно изучать саму пропаганду — её язык, интонации, эмоциональные ловушки. Видела, как слово «сопротивление» превращается в эвфемизм для убийства. Как слово «жертва» искажается до абсурда: по словарю — это убитый, а в новой риторике — убийца, выдавший насилие за героизм. Факты исчезали, эмоции становились главным оружием.
Постепенно Майя стала смотреть не на заголовки, а на реальную жизнь в Израиле. Как люди живут под обстрелами и продолжают жить. Как строят дома, водят детей в школы, открывают бизнес, зная, что в любой момент может прозвучать сирена — и нужно бежать в убежище. Она увидела, что это жизнь на выживание: стойкость, адаптация, упрямое желание жить и сохранять человечность — несмотря ни на что.
Со временем стало невозможно не замечать, как навязанные нарративы работают автоматически: «они спровоцировали», «Израиль сам виноват», «у террора должна быть причина», «жертва обязана понять убийцу».
Но правда, к которой она пришла, была куда страшнее: у Израиля есть сосед, который может убивать просто так. Резать — и тут же заявлять: «Нас вынудили». Воспитывать детей с оружием — а потом обвинять других в их гибели. Сжигать семьи — и требовать сочувствия. И если ты называешь это злом — тебя объявляют бесчеловечным.
В какой-то момент Майя поняла, что молчание больше невозможно. Она ушла с работы и начала открыто говорить и показывать, как на самом деле выглядела жизнь в Газе: без мифа о «тюрьме под открытым небом», но с жёсткой кастовой системой, элитой, ресторанами, люксовыми магазинами, квартирами за миллионы. С кланами, контролировавшими гуманитарную помощь. С бедностью, вызванной не блокадой, а собственным террором. С детьми, которых готовили не к жизни — а к смерти.
Сегодня Майя собирает по кусочкам контекст, который так старательно уничтожали. Потому что правда — это тоже форма сопротивления.
Несколько дней назад Майя приехала в Израиль и любезно согласилась ответить на мои вопросы…
Какое ваше религиозное мировоззрение?
Я — ноахид, я верю в единого Б-га, принимаю 7 заповедей и соблюдаю их.
Как и когда вы к этому пришли?
Стать ноахидом? У меня сложные отношения с самоопределением. Я усыновлённый ребёнок, и это добавляет особую ответственность. Но вопросы о себе я задавала с самого детства: кто я в этом мире, для чего я? Какова моя цель? И в чём смысл жизни? С возрастом приходилось принимать этически непростые решения. Тогда я написала руководителю еврейской общины Карагандинской области, раввину Ашеру Тумаркину, и после его рекомендаций мне открылся целый мир: я получила возможность обращаться ко Всевышнему. Познакомившись с понятием «исправление мира», я была поражена, насколько тонко устроена система, как правильно помогать. Я поняла, что помощь может быть не только финансовой, но и своевременной, в нужном месте. Это нашло у меня очень сильный отклик!
Почему вы приехали в Израиль?
Я приехала в Израиль, потому что меня преследуют в разных странах те, чьё представление о ситуации в секторе Газа я разрушила. Они воспринимают это как личную обиду. Мне угрожали очень много раз. Онлайн-угрозы — одно, но когда мне дали явный намёк на физическую расправу, то пришлось уехать в Баку. Хочу выразить огромную благодарность правозащитному фонду «Маген-Давид Азербайджан» за помощь с размещением — это действительно была неоценимая поддержка в трудный момент.
Видите ли вы позитивные результаты своей работы за это время?
Да, у меня много подписчиков из разных стран, и я даю источники прямо из сектора Газа. Сегодня большая проблема заключается в том, что понятие объективности медиа стало крайне растяжимым. Важно понять источник информации, затем — кто платит и кто заказчик. Именно тогда проявляется та же самая повестка. Я задаю простой вопрос: почему «Врачи без границ», у которых на сайте жирным шрифтом указано, что они беспристрастны, не посещали израильских заложников? Или почему, сидя на вечерней трапезе во время Рамадана в кафе в секторе Газа, они рассказывают про голод и гуманитарную катастрофу? При этом речь идёт о европейских сотрудниках, а не местных жителях. Если бы это были местные жители, вопросов бы не возникло.
Я рада, что теперь все эти вопросы, которые раньше оставались в «серой» зоне, начинают задаваться. Да, люди стали сильно более критически относиться к информации, анализировать и понимать, мне важно разъяснять людям, что такое теракты, что такое интифада на самом деле. Да, как ни странно оказывается, что даже такие вещи нужно объяснять внешнему пользователю.
Помимо этого мне приходит много слов благодарности от жителей Израиля и евреев по всему миру. Это действительно важно, я не знаю какое у меня предназначение, но я верю в любовь к ближнему. Если будет меньше беспричинных ссор среди евреев, то я буду счастлива. Еврейский народ умеет объединяться, они показали это после трагедии 7 октября.
Ваши дальнейшие планы?
Мой главный принцип — отсутствие строгих планов (шутка). У нас очень много разъяснительной работы: мы планируем съёмки с ЗАКА и другими организациями для тех, кто мало знает об Израиле. Это то, что мы планируем и, с Б-жьей помощью, реализуем.
Выражаю искреннюю благодарность Майе за её самоотверженную работу и бесстрашное стремление к истине. Её усилия — это свет, который проникает туда, где царит тьма и заблуждения, показывая людям реальность без искажений. Майя своим примером напоминает нам, что каждый, кто действует с чистым сердцем и стремлением к справедливости, становится носителем света Торы в этом мире. Пусть её смелость, терпение и преданность делу вдохновляют других на добрые дела и приближают наступление Освобождения.
