Она стояла у входа в центр ХАБАДа в Пушкаре (Индия) с нерешительным видом. Молодая израильтянка, выросшая в респектабельном религиозно-национальном доме в еврейском квартале Иерусалима, дочь раввина, стояла и удивленно оглядывалась вокруг. Наконец, она обратилась к посланнице Ребе Зельде Гольдштейн, с искренним вопросом, прозвучавшим почти извиняющимся: «Скажите, я не знала, можно ли мне сюда войти… Знаете, эти портреты Ребе… Может быть, это идолопоклонство?»
Зельда, уже искушённая в ответах на всевозможные вопросы, широко улыбнулась ей: «Гулять здесь, в Пушкаре, среди всех этих храмов, ритуалов и статуй — это, конечно, не вызывает у вас вопрос. Но зайти в центр ХАБАДа — вот именно это вас смущает?!»…
Несколько дней спустя та же молодая женщина бродила по грязному индийскому городку и, как это иногда случается в таких местах, споткнулась и сломала ногу. Путешествие внезапно оборвалось. Ей нужно было место отдыха, где она могла бы спокойно восстановиться. Единственным местом, где ей предложили бесплатную «госпитализацию» в приемлемых условиях, с удобными диванами, едой и еврейской атмосферой, был тот самый центр ХАБАДа, которого она так боялась.
Она находилась там целый месяц. Свободное время, разговоры, атмосфера и, главное, подаренные ей хасидские книги сделали своё дело. Она начала учиться. Непостижимая глубина, ответы на вопросы, которые всегда её преследовали, великий свет — она просто «засияла».
После выздоровления она продолжила свой путь и добралась до северной части Индии, но теперь была совершенно сбита с толку. В чём смысл путешествия? Ведь теперь она обрела смысл жизни.
Она зашла в центр ХАБАДа на севере Индии, написала Ребе, и ответ, полученный ею в «Игрот Кодеш», был ясен: «Проконсультируйтесь с теми, кто руководил ею в изучении хасидизма», — написал Ребе, а внизу страницы была написана так знакомая ей фамилия: «Гольдштейн»…
Сегодня эта молодая женщина — жена хасида ХАБАДа…
Эта история во всех своих подробностях — микрокосм центра ХАБАДа в Пушкаре. В городе, где сосредоточена вся грязь и нечистота мира, как физическая, так и духовная, — словно фонарь посреди бурного моря — находится посланник Ребе Короля Мошиаха рав Шимшон (Шими) Гольдштейн, и рядом с ним его жена Зельда. Они находятся там уже почти 25 лет; с помощью глубоких уроков хасидизма им удалось совершить революцию.
Жизнь многих молодых людей, посетивших центр ХАБАДа в Пушкаре, изменилась от начала до конца. Но есть и ещё более интересное явление: многие из них не только стали соблюдать Тору и заповеди, но и сами стали хасидами, и многие из них теперь стоят в первых рядах посланников Ребе на Святой Земле.
Мы попросили р. Гольдштейна встретиться с людьми, которые стали посланниками. Мы захотели узнать о секрете магии Пушкара, о процессе превращения туриста с рюкзаком в хасида и о том, как всё это напрямую и неразрывно связано с вестью об Освобождении и раскрытием Ребе Короля Мошиаха.
В этой беседе участвуют: р. Дотан Корати, посланник в колледже менеджмента в Ришон-ле-Ционе; р. Натан Кара-Иванов, посланник среди русскоязычного населения в Маале-Адумим; р. Ави Коэн, посланник среди молодёжи в Лоде; р. Омер Йеошуа, из Рамат-Ишай.
Секрет успеха: «Это не центр ХАБАДа, это йешива»
Когда я спрашиваю р. Гольдштейна, в чём его секрет, почему у него так высок процент людей, которые становятся хасидами, он отвечает просто: «У нас йешива». В отличие от распространённой модели центра ХАБАДа, основанной на субботних трапезах, Пушкар предлагает серьёзную образовательную программу. «У парня, который серьёзно учится неделю, две, месяц, два месяца, гораздо больше шансов соблюдать заповеди, чем если бы он просто приехал поесть на субботу и проникся идеями ХАБАДа».
«Раньше визы в Индию были действительны в течение года, поэтому люди не возражали остаться здесь на месяц, — с ностальгией вспоминает он. — Можно было сказать человеку: приезжай на месяц, изучай Тору. Сегодня, к сожалению, в Индии нельзя находиться больше 90 дней, и это влияет на ситуацию. Но даже сейчас я могу сказать израильтянину: приезжай и изучай Тору две недели».
Эта система включает в себя реальный график и проживание для тех, кто посвятил себя учебной программе. Мы много внимания уделяем как индивидуальным занятиям, так и групповым. Каждый вечер здесь проходит углублённый курс по хасидизму».
«Выпускники» полностью подтверждают это.
«Во время поездки я посетил центр ХАБАДа в Пушкаре и на несколько месяцев он стал моим вторым домом, — рассказывает р. Натан Кара-Иванов. — С самого начала я начал учиться с утра до вечера».
Рав Ави Коэн добавляет: «Я почувствовал перемену в первый месяц моего пребывания в Пушкаре, и это было главным образом благодаря изучению хасидизма каждое утро с раввином. Это и стало переменой в моей жизни».
Рав Омер Йеошуа также охарактеризовал это похожими словами: «Моё пребывание в Пушкаре, которое длилось около четырёх месяцев, было для меня как йешива во всех отношениях. Там я начал углублённое изучение Торы, хасидского учения, еврейских законов».
Момент, когда вдруг осенило
Учёба — это одно, а опыт, меняющий жизнь, — другое. Мы спросили посланников: какой момент стал для них решающим, когда теоретическое обучение превратилось в решение изменить свою жизнь?
Для р. Дотана Корати, приехавшего сюда молодым кибуцником с длинными дредами, этот момент стал признанием ответственности. «Мы очень привязались к этому месту, — говорит он. — Несколько месяцев спустя р. Шими с женой приехали в Израиль на роды, и он, не раздумывая, доверил нам управление центром ХАБАДа. Вот с этого всё и началось — в результате я решил срезать свои длинные дреды».
Задача: отказаться от старой мечты
У каждого из них было много мечтаний, привычный мир, от которого им пришлось отказаться.
«Для меня самым сложным было отказаться от академической карьеры», — рассказывает р. Натан Кара-Иванов. Он только что закончил военную службу и колебался между изучением медицины и информатики. «Это было всё, о чём я мечтал с детства, и я не видел другого выхода. Поступить в йешиву в Рамат-Авиве и Цфате в 25 лет и забыть обо всём мире — это была стопроцентная самоотдача, и это было для меня самой большой трудностью».
Для р. Ави Коэна испытание было более внешним. «Изменение образа жизни, особенно отращивание бороды, было самым сложным поначалу».
В отличие от этого, р. Дотан Корати столкнулся с трудностями в семье: «Поскольку мы приехали из кибуца, нам было очень трудно привыкнуть к этому, но р. Шими поддерживал нас, а Зельда сидела с моей женой и объясняла ей еврейские вопросы. Моя жена даже надела платок, пока мы были в Пушкаре».
В конце концов, они поняли, что возвращение в кибуц невозможно, и переехали в Реховот, а оттуда — в Ришон-ле-Цион, где они и по сей день работают.
Рав Гольдштейн представляет интересную точку зрения на относительную лёгкость сближения в таком месте, как Индия. «Среднестатистический путешественник, — объясняет он, — находится в более раскрепощённом состоянии духа. Он свободен от семейных уз, от назойливых СМИ, от обязательств, связанных с требованиями жизни, и так далее. Но главное новшество связано с посланниками. В Индии посланникам легче уделять много времени личным встречам с людьми. Остаётся только говорить с евреями об иудаизме».
Суть деятельности — подготовка мира к встрече Мошиаха
«В центре ХАБАДа царил огромный энтузиазм и жизнь в вопросах об Освобождении, — вспоминает р. Натан Кара-Иванов. — Вся тема Мошиаха была новой и увлекла меня».
Рав Дотан Корати подтверждает: «Нет никаких сомнений, что весь мой энтузиазм в вопросах Освобождения и Мошиаха — это заслуга р. Шими, потому что он постоянно проникается этой идеей».
Когда мы спрашиваем р. Гольдштейна, как он «осмелился» представить такую «напряжённую» тему среднестатистическому нерелигиозному туристу, он не понимает вопроса. «Тому, кто не имеет никакого отношения к иудаизму, это, по сути, не имеет для него никакого значения, — утверждает он. — Просто говорите с ним об этом так, как будто вы говорите о праотце Аврааме. Вы говорите о Моше и Мошиахе в нашем поколении, и оба они воспринимаются им как глубоко укоренившиеся еврейские концепции. Почему это должно его волновать?! Главное в том, чтобы человек с первого момента почувствовал, что ХАБАД, хасидизм, Ребе и т. д. — это не что-то ещё в иудаизме, а это и есть подлинный иудаизм!»
«Ребе — не очередной раввин и не величайший раввин нашего поколения, — объясняет он. — Это Моше нашего поколения, который передаёт Тору правильными инструментами. Когда вещи представлены как истинные, то всё, по сути, остаётся тем же иудаизмом. Так что, как иудаизм для них сейчас в новинку, так и этот вопрос тоже в новинку. Как только он примет иудаизм, тогда и вера в Ребе Короля Мошиаха будет принята им как часть целого».
А как насчёт тех, кто имеет религиозное происхождение и это вызывает недоумение?
«Здесь, конечно, нужно начинать работу с того, чтобы приблизить их и разрушить барьеры, — говорит р. Гольдштейн. — И даже в этом случае решение не в том, чтобы скрывать правду, а в том, чтобы её донести. Они, вероятно, зададут хорошие вопросы, например: „Почему так много знакомых мне раввинов этого не знают?» Или: „Всё это, конечно, хорошо, но мы же не видели Ребе уже несколько десятилетий?“»
Ответ на это, по его словам, — не спор, а скорее исследование, пусть даже теоретическое. «Потому что здесь много учёбы, — говорит он, — поэтому мы изучаем с ними беседы, где говорится о пророчествах. Я всё это подробно изучал как минимум с сотней путешественников. Я не преувеличиваю. Ты говоришь ему: „Приезжай, изучай и послушай, что сказал сам Ребе“».
Он вспоминает историю об одном из ведущих раввинов религиозного сионизма, который посетил Пушкар. «Он пришёл ко мне в субботу днем и сказал: „Послушай, я не хочу вдаваться во все эти дискуссии, споры и всё такое… просто дай мне что-нибудь послушать. Неужели Ребе действительно сказал что-то подобное?“»
«Я сказал ему: „У тебя есть свободный час? Присядь. Я ничего не буду говорить, просто прочту тебе лекции Ребе; ты же еврей, знаток Торы, учёный. Читай и рассказывай, что ты понял из слов Ребе, а не то, что я тебе объясняю“».
«После десяти минут изучения, в течение которых я разобрал несколько разделов бесед, он сказал мне: „Послушай, если это есть в книгах Ребе, то это говоришь не только ты, но и сам Ребе. По крайней мере, теперь я знаю, что всё это говорит Ребе…“»
Ещё один важный инструмент распространения — видеозаписи Ребе. Рав Гольдштейн, основатель центра по распространению видеозаписей Ребе, хорошо понимает силу, заложенную в демонстрации видео с Ребе. «Нужно тщательно выбирать, — объясняет он технику, — что-то короткое, красивое, например, раздачу долларов, какую-нибудь красивую мелодию. Сегодня у людей так мало внимания, что десять секунд в начале могут всё испортить. Нужно начинать сразу. Я даю им введение в тему, и как только они начинают смотреть, они продолжают, если им интересно».
Какую реальность создал Ребе?
Далее мы подошли к центральному моменту, который невозможно обойти, говоря о миссии р. Гольдштейна и его учеников: непоколебимой вере в то, что Ребе жив и здоров, и что мы стоим прямо перед его раскрытием.
Есть те, для кого события 3 Тамуза 5754 года стали переломным моментом. Мы спросили р. Гольдштейна именно об этом. Как он относится к этому дню?
«Я не философ и не притворяюсь таковым, — говорит он. — Философы сидят и пишут свои суждения о реальности. Это не наша работа. Ребе создал реальность, и нам нужно просто смотреть на неё, не формируя мнений».
Начиная с 5711 года, Ребе говорил о том, что мы живём в седьмом поколении, и в этом поколении придёт Освобождение. С 5751 года Ребе начал говорить о необходимости донести до людей мысль о существовании пророка и о ясном пророчестве о приходе Мошиаха. Самым убедительным доказательством служит то, что все без исключения понимали это из выступлений Ребе в то время, когда они звучали. Я уже не говорю о том, что в то время Ребе поощрял пение «Йехи Адонейну» почти каждый день. Поэтому ничего не изменилось. Мы по-прежнему проникнуты тем, что задача осталась прежней: подготовить мир не только к Освобождению, но и к приходу Мошиаха.
Из поколения в поколение: естественное продолжение
Сегодня, когда новые посланники начинают свою работу, они обнаруживают, что их уникальный опыт — огромное преимущество. «Когда я разговариваю со студентами и рассказываю им, что я тоже приехал из места, где не соблюдают Тору и заповеди, и как я оказался в далёкой Индии, это помогает молодым людям легче воспринимать всё это», — говорит р. Корати.
Рав Коэн, работающий с молодёжью, соглашается: «Когда говоришь с подростком о том, что сам пережил, ему легче раскрыться и получить от тебя больше».
Мы видим, что воля и целеустремлённость Ребе также преодолевают бюрократические препятствия. История р. Дотана Корати — прекрасный пример. Когда он вернулся к Торе, его родители не согласились поддерживать его новый путь. Единственное, что они согласились финансировать, — это его учёбу. Дотан увидел в этом возможность и сказал себе: «Хорошо, я пойду в колледж и буду учиться». Он поступил, выполнил необходимый минимум, но был настолько харизматичным и любимым студентами, что студенты выбрали его председателем студенческого союза. С этого момента он руководил всей деятельностью ХАБАДа в колледже, а теперь является его посланником и официальным раввином…
Искры, которые рав Шими Гольдштейн зажигает в сердце нечистоты Пушкара, становятся факелами, освещающими Святую Землю, готовя её к встрече нашего праведного Мошиаха.
