Иногда человек идёт по жизни, не понимая, что события, которые кажутся случайными, на самом деле являются частью большого замысла. Только спустя годы, оглядываясь назад, начинаешь видеть: встречи, решения и даже неожиданные повороты были не просто совпадениями, а ступенями на пути, который вел тебя туда, куда ты должен был прийти.
В 1989 году моя жизнь круто изменилась. Тогда я ещё не понимал, что начинается новый этап моей жизни. Всё началось с того, что я совершенно случайно оказался в Днепропетровской еврейской религиозной общине. Но сегодня, спустя десятилетия, я понимаю: случайностей в этом не было.
Я познакомился с деятельностью общины и вскоре присоединился к работе первой еврейской организации города — «Тарбут ве-Рахамим». Её руководитель Аркадий Шмист предложил мне стать режиссёром и организатором культурных мероприятий, потому что у меня уже был опыт проведения больших праздников и массовых мероприятий.
Тогда я думал, что просто использую свои профессиональные навыки в новой сфере. Но на самом деле это был первый шаг на пути возвращения к своим корням.
Через год в город приехал посланник Любавичского Ребе Короля Мошиаха — рав Шмуэль Каменецкий. Его появление стало настоящим поворотным моментом для еврейской жизни Днепропетровска. Вскоре он открыл первый колель и пригласил меня на занятия. Более того, я получил возможность учиться и одновременно получать стипендию — поддержку, позволившую мне полностью погрузиться в изучение Торы.
Именно тогда со мной произошли два открытия, которые изменили моё восприятие жизни.
Первое открытие было связано с историей нашей общины. Я узнал, что она является прямой наследницей великой общины Екатеринослава-Днепропетровска, которую до Второй мировой войны возглавлял рабби Леви-Ицхак Шнеерсон — главный раввин города и отец Любавичского Ребе. Из более чем сорока еврейских общин, существовавших в городе до войны, только эта сохранилась и продолжила жить. Для меня это было потрясающим осознанием. Я понял: я оказался не просто в какой-то новой организации. Я пришёл в место, которое имеет глубокую историю и особую связь с великими еврейскими духовными лидерами прошлого.
Второе открытие было связано уже со мной самим. Начав изучать Тору, я неожиданно обнаружил, что многие идеи, которые в молодости казались мне основой построения справедливого общества, — идеалы равенства, помощи человеку, стремления изменить мир к лучшему, — на самом деле имеют свои глубокие корни в Торе.
В прошлом я был членом КПСС и занимал руководящую должность в городском комитете комсомола, искренне веря в те идеи, которые тогда представляли нам как высшие ценности. Но теперь я начал понимать: источник многих этих стремлений находится гораздо глубже — в мудрости Торы, данной Всевышним.
Так началось моё возвращение домой. Так начался мой переход от Владимира к Зеэву.
Постепенно я всё глубже погружался в мир еврейства. Я работал машгиахом кашрута в детских лагерях «Ган Исраэль» и в училище «Бейт-Хана», преподавал иврит и еврейские традиции в Днепропетровской еврейской школе №144.
Но главное изменение происходило внутри меня. Это уже была не просто учёба и не просто работа. Это было открытие собственной души и возвращение к наследию своих предков. С этой общиной связаны самые дорогие события нашей семьи. Здесь состоялась наша хупа с Рахель. Здесь прошла бар-мицва нашего сына Цви-Гирша. Здесь состоялись обрезание и выкуп первенца нашего внука Михоэль-Мотла.
В 1996 году перед нами встал новый вопрос: где продолжить обучение Цви-Гирша после окончания младшей йешивы? Мы написали письмо Любавичскому Ребе через «Игрот Кодеш» и получили благословение на переезд всей семьи в Израиль. Мы восприняли это как указание свыше и отправились в Израиль.
Мы поселились в Маалоте, на севере страны. Там я начал помогать местному центру ХАБАДа и его руководителю раву Игалю Каспи в работе с русскоязычными репатриантами. Рахель получила назначение работать в городской микве и стала консультантом для невест.
Но через несколько лет мы почувствовали новый внутренний зов. Мы понимали: всё, что мы получили, нельзя оставлять только для себя. Опыт, знания, духовные силы — всё это должно быть передано дальше, туда, где еврейская жизнь только начинает возрождаться. Так перед нами открылся путь в Казахстан.
Когда мы увидели объявление о поиске семьи для работы в Казахстане, решение далось нелегко. Мы долго размышляли, ведь речь шла о месте, где практически всё нужно было начинать с нуля. Но в конце концов мы выбрали Алма-Ату. И уже сам путь туда оказался наполнен знаками. Из-за отмены рейсов компании Air Kazakhstan мы не смогли вылететь сразу. Не получилось и во второй раз. Только с третьей попытки мы смогли отправиться в дорогу.
В аэропорту нас встретил рав Шевах Златопольский, который оказал нам огромную поддержку на первых, самых сложных этапах нашей работы. Только после прибытия мы осознали удивительную деталь: наша третья попытка вылета пришлась точно на 20 Ава — день йорцайта рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Для нас это стало не просто красивым совпадением. Мы восприняли это как знак свыше. Мы ехали возрождать еврейскую жизнь в Казахстан — и Всевышний привёл нас туда именно в день памяти человека, посеявшего семена еврейства в Днепропетровской общине и закончивший свою земную миссию в Алма-Ате.
В Алма-Ате я преподавал еврейские традиции и иврит, открыл хедер для дошкольников. Среди учеников были дети местных соблюдающих заповеди евреев, дети еврейских бизнесменов и даже сын посла Израиля. Рахель стала координатором еврейских учебно-воспитательных программ в еврейском детском саду при большом комплексе, который включал школу, детский сад, бесплатную столовую, общежитие и спортивный зал.
Но для меня Казахстан был не только новым местом работы. Это было возвращение туда, где когда-то начиналась совсем другая глава моей жизни. После окончания института именно Казахстан стал моим первым местом работы. Я был направлен в небольшой город на севере страны — Экибастуз. Там меня избрали секретарём комсомольской организации предприятия, а затем я перешёл на штатную работу, став заведующим отделом городского комитета комсомола. Я занимался организацией идеологических мероприятий среди молодёжи, в том числе мероприятий антирелигиозного направления. И всё это происходило именно в Казахстане.
Спустя годы Всевышний снова привёл меня туда же — но уже с совершенно другой миссией. Тогда я занимался идеологической работой, которая была направлена против религии. Теперь мне была дана возможность работать ради укрепления еврейского сознания, ради возвращения людей к своим корням. Именно это я воспринимаю как «тикун» — исправление.
Возможно, именно для этого мне и был дан этот первый опыт — чтобы спустя годы использовать его уже во благо.
Десять лет мы посвятили работе в Казахстане. В 2010 году мы вернулись в Днепропетровскую общину. Там я создал уникальный благотворительный проект помощи евреям, вышедшим из заключения. Это было место, где человек мог получить не только бытовую помощь, но и духовную поддержку: найти синагогу, пройти через микву, получить жильё в общежитии, питание, доступ к библиотеке и возможность заново построить свою жизнь. Рахель продолжила работу в микве.
В 2022 году мы совершили вторую алию и вернулись в родной Маалот. Но наша миссия продолжается. Я веду регулярные уроки для мужчин в центре ХАБАДа, читаю лекции для подопечных местных хостелей. Рахель каждую неделю раздаёт субботние свечи женщинам в центре города и на рынке.
В этом году исполнилось двадцать пять лет с начала нашего алма-атинского пути. И я снова отправился туда — к рабби Леви-Ицхаку. Я приехал, чтобы отчитаться за пройденный путь, поблагодарить Всевышнего за все чудеса, помолиться и попросить благословения на продолжение шлихута в Израиле.
Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю: вся эта дорога была не случайным набором событий. От Владимира к Зеэву. От советской идеологии — к Торе. От Казахстана прошлого — к Казахстану служения. Каждый этап был частью одного большого пути — пути, которым вёл меня Всевышний.
