В наших общинах, особенно в сети, становится всё более заметной тревожная тенденция: люди, решившие отказаться от образа жизни, основанного на соблюдении Торы, публично выражают недовольство, сомнения и неприятие еврейских обычаев. Некоторые посты представляют собой личные рассказы о внутренней борьбе. Другие же идут гораздо дальше — они высмеивают Тору, издеваются над религиозными евреями, прославляют нарушение заповедей и изображают отказ от заповедей как форму свободы.
Мы должны реагировать на эту тенденцию с ясностью, мудростью и состраданием. Это не призыв отвергать, унижать или списывать со счетов какую-либо еврейскую душу. Каждый еврей остается драгоценным. Каждый человек может испытывать боль, растерянность, травму, одиночество, задаваться интеллектуальными вопросами или искренне искать смысл жизни. Наша обязанность заботиться о людях не заканчивается, когда они не согласны с нами или делают выбор, который мы считаем неправильным.
В то же время любовь к ближнему не обязывает нас подвергать наших детей, учеников или уязвимых членов общины воздействию контента, высмеивающего ценности, на которых строится еврейская жизнь, и не требует от нас предоставлять публичную трибуну или одобрение тем, кто продвигает подобные идеи. Здоровая община должна уметь протянуть руку помощи человеку, одновременно устанавливая надлежащие ограничения на вредные общественные влияния.
В предыдущих поколениях личные переживания человека, как правило, оставались в частной сфере. Сегодня же момент сомнения, гнева, бунта или личных перемен может мгновенно транслироваться тысячам зрителей. Такие платформы, как Instagram, TikTok, Facebook и YouTube, поощряют провокационный контент. Чем более шокирующим, эмоциональным, циничным или конфронтационным является видео, тем выше вероятность, что им поделятся.
Это создает нездоровый стимул. Человек, переживающий трудности, может обнаружить, что публичная критика соблюдения Торы приносит ему внимание, одобрение, подписчиков и чувство принадлежности. Вместо того чтобы прорабатывать сложные вопросы с доверенными учителями, членами семьи, консультантами или наставниками, человек может оказаться втянутым в онлайн-сообщество, которое усиливает обиду и приветствует отвержение.
Не следует недооценивать влияние этого окружения. На молодых людей, особенно на тех, кто находится в состоянии неуверенности или эмоционально уязвим, глубоко влияет то, что кажется популярным. Когда они видят, как многие другие публично заявляют: «Я ушел, и теперь я свободен», они могут начать воспринимать свои личные сомнения как доказательство того, что и им тоже нужно уйти. Они могут ошибочно принять утверждения общественных деятелей о том, что дисциплина — это угнетение, что преданность делу — это слабость, а вера интеллектуально несостоятельна.
Именно так действует социальное влияние. На людей оказывают влияние окружающие их взгляды, язык и примеры. Один-единственный публичный голос может привлечь других; группа может сделать идею кажущейся нормальной; и в конечном итоге то, что когда-то считалось разрушительным, может быть представлено как достойное восхищения. Мы наблюдали эту динамику во многих сферах общества и продолжаем наблюдать её до сих пор. Ненависть, безрассудство и цинизм захватывают мир только тогда, когда общество начинает относиться к ним как к чему-то великому, модному или возвышенному.
То же самое верно и в отношении ценностей Торы. Если презрение к заповедям, субботе, кашруту, скромности, семейной чистоте и вере во Всевышнего постоянно изображается как проявление мужества, просвещённости или путь к самореализации и счастью, это повлияет на тех, у кого ещё не сформировались прочные корни.
Существует важная параллель в том, как евреи правильно реагируют на антисемитизм. Когда человека атакуют лишь за то, что он еврей, ожидаемая реакция — выступить против этой ненависти. Молчание может быть истолковано как согласие. Когда людям позволяют унижать евреев, отрицать их достоинство или распространять ненависть безнаказанно, такое поведение может усилиться и воодушевить других.
Крайне важно проводить различие между личной борьбой и публичной защитой. Когда кто-то в частном порядке борется с вопросами веры, соблюдения заповедей, идентичности или личного поведения, нашей первой реакцией должны быть забота, самоанализ и сострадание. Мы должны задаться вопросом, что может способствовать росту числа людей, чувствующих себя отчужденными от жизни по Торе, включая недостаток образования, эмоциональной поддержки, чувства принадлежности или безопасного места, где можно задавать сложные вопросы. К таким людям не следует относиться как к врагам. Они заслуживают того, чтобы их выслушали, поддержали и помогли им, где это возможно.
Однако проблема, о которой я говорю в этой статье, заключается в другом. Она возникает, когда личные переживания превращаются в публичные кампании — особенно когда социальные сети используются для нападок, высмеивания или ложного представления верований, практик, семей и институтов еврейской жизни, основанной на соблюдении Торы. Существует существенная разница между словами «мне тяжело» и утверждениями о том, что Тора — это глупость, что религиозные евреи — члены секты или что отказ от заповедей — единственный путь к свободе. Первое требует сочувствия и поддержки; второе — четкого и ответственного реагирования со стороны общины. Мы должны защищать наши общины от сообщений, направленных на ослабление веры, нормализацию нарушений и оказание влияния на других — особенно на молодых и уязвимых — с целью заставить их отвергнуть священные основы еврейской жизни.
Наша реакция должна оставаться принципиальной. Мы должны решительно противостоять ненависти, но никогда не становиться полными ненависти. Мы должны защищать еврейскую идентичность, но никогда не отказываться от еврейской этики. В то же время мы не должны игнорировать агрессивные высказывания против Торы — или делать вид, что в них нет опасности.
Наличие публичного несогласия также должно побудить нас к самоанализу. Почему так много людей не готовы заниматься вопросами веры? Почему некоторые чувствуют, что не могут высказывать свои сомнения дома, в школе или в своих общинах? Почему они обращаются к анонимным незнакомцам в Интернете, а не к раввинам, педагогам, родителям и наставникам, которым доверяют?
Мы не можем предполагать, что каждый, кто отходит от соблюдения заповедей, делает это из-за недостатка знаний или дисциплины. Люди сложны. Одни из них уязвленные. Другие сталкивались с лицемерием, нездоровым давлением, одиночеством, насилием, отвержением или эмоциональным страданием. У третьих возникают интеллектуальные вопросы, к которым никогда не относились серьезно. Четвертые же, возможно, просто привлекаются сиюминутными удовольствиями и свободами, которые, как кажется, предлагает менее дисциплинированный образ жизни.
Нашим детям нужна не просто информация. Им нужна глубина. Им нужно понять не только то, чего требует иудаизм, и еврейский закон, но и почему это важно. Им нужно прикоснуться к красоте, мудрости, интеллектуальному богатству, эмоциональной силе и духовной мощи Торы. Им нужны педагоги, которых не пугают честные вопросы, и родители, способные сказать: «Возможно, у меня нет всех ответов сразу, но твой вопрос важен, и мы разберемся в нём вместе».
Еврейское воспитание, основанное исключительно на привычке, страхе, социальном давлении или внешнем подражании, может оказаться неспособным противостоять вызовам современной жизни. Человеку нужны убеждения. Ему или ей необходимо понимать, что жизнь по Торе — это не просто перечень ограничений, а путь к обретению смысла, самодисциплине, семье, общине, святости и отношениям со Всевышним.
Утверждение, что свобода означает отсутствие всяких ограничений, — одна из величайших иллюзий нашего времени. Человек без дисциплины не свободен. Зачастую им управляют импульсы, аппетиты, мода, стремление к одобрению и желания. Общество без законов не становится свободным; оно становится опасным. Человек, игнорирующий любые границы, может на мгновение почувствовать себя ничем не ограниченным, но в конечном итоге обнаруживает, что жизнь без направления может оказаться пустой.
Настоящая свобода — это не способность делать всё, что хочется. Настоящая свобода — это способность стать тем человеком, которым тебе суждено быть.
Нашим общинам нужен вдумчивый и практический ответ на этот вызов.
Мы должны создавать условия, в которых можно безопасно задавать вопросы. Молодые люди никогда не должны чувствовать, что неуверенность автоматически делает их нелояльными, неполноценными или безнадежными. Честные вопросы — не враги веры. Гораздо опаснее вопросы, которых избегают. Мы не должны позволять личностям из социальных сетей становиться главными воспитателями наших детей.
Родители и педагоги должны активно заниматься формированием цифровой грамотности. Не каждый, кто уверенно высказывается, обладает знаниями. Не каждая эмоциональная личная история является универсальной истиной. Не каждое видео, набравшее тысячи лайков, содержит мудрость. И дети, и взрослые должны научиться задавать вопросы: Кто говорит? Какова его мотивация? Какой информации не хватает? Ищет ли этот человек истину или просто хочет привлечь внимание?
Мы должны поддерживать тех, кто переживает трудности. Это включает доступ к сострадательным раввинам, психотерапевтам, наставникам, педагогам и членам общины, которые умеют слушать, не поддаваясь панике и не осуждая. Людей не следует ставить перед выбором между молчанием и бунтом.
По этой причине общины должны устанавливать разумные границы. Мы должны быть внимательны и не оказывать поддержку тем, кто открыто унижает соблюдение Торы или стремится отвратить других от неё. Это не отрицание человечности кого-либо. Это признание того, что влияние имеет значение, особенно когда речь идёт о детях и уязвимых людях.
Еврейский ответ должен включать в себя более глубокую приверженность Торе, более крепкую веру, более здоровые семьи, лучшее образование, более честные разговоры и большее сострадание.
Те, кто выбрал иной путь, — не враги, которых следует презирать. Это наши соплеменники-евреи, за которыми часто стоят истории, о которых мы не знаем до конца. Мы должны продолжать заботиться о них, молиться за них и оставлять открытыми все возможные пути к возвращению и исцелению.
Но мы также должны быть честными: общественные кампании, в которых высмеивается Тора и прославляется отказ от заповедей, могут нанести вред как отдельным людям, так и целым общинам. Мы не можем оставаться пассивными перед лицом такого влияния. Мы не должны придавать легитимность таким посланиям, ставя лайки, делясь ими, хваля их или продвигая их. Когда Тора и жизнь, основанная на соблюдении заповедей, подвергаются публичному осмеянию или искажению, на эти утверждения следует отвечать публично — с помощью правды, достоинства, интеллектуальной серьезности и моральной ясности, а не с помощью личной ненависти или унижения.
Ответ заключается не в том, чтобы отступать, игнорировать проблему или делать вид, что она не представляет серьезного вызова для наших общин. Ответ заключается в том, чтобы строить общины, которые будут настолько сильными, вдумчивыми, теплыми, интеллектуально обоснованными и духовно живыми, что пустое обещание «освобождения от Торы» больше не будет казаться привлекательным. На этом пути необходимо реагировать на натиск и вирусные атаки на все, что мы считаем священным.
