Мы трудимся, мы рассчитываем, мы внедряем инновации. Мы запускаем спутники, алгоритмы и суперкомпьютеры. Но последнее слово всегда остается за Б-гом. Наука может измерять и моделировать, но она никогда не сможет заменить Его.
Возникновение науки в современную эпоху значительно подорвало авторитет религиозных практик и даже само понятие религии. «Как только у вас есть алгоритм, все становится наукой, — говорят они. — С этого момента нам не нужен Б-г. Следуем за наукой, верно?»
По мере развития научных методов, которые стимулируют беспрецедентный технологический прогресс и дают начало искусственному интеллекту, который в некоторых отношениях кажется «всезнающим», многие люди стали рассматривать науку как лучшую, более надежную и объективную основу для понимания реальности, морали и даже цели существования. Такое изменение мышления иногда может привести к опасному и ошибочному выводу: что религия и вера в Б-га — ненужные пережитки прошлого. В таком мировоззрении люди считают, что они все поняли, а Творец в лучшем случае сводится к второстепенной роли в великом плане жизни.
Но что станет с вечной идеей, когда-то занимавшей центральное место в жизни и культуре, что мы должны благодарить Творца за каждый вздох, потому что следующий вздох никогда не гарантирован? Что с убеждением, что никогда не следует терять надежду, потому что Б-г все контролирует, и в один неожиданный момент все может измениться? А как же глубоко укоренившееся признание того, что независимо от того, насколько мы гениальны или насколько продвинута наша наука, каждый успех все равно зависит от благословения свыше? Во многих сердцах и умах эти идеи стали слабыми.
Давайте теперь рассмотрим, как современная наука — в частности, квантовая физика — тихо, но мощно подрывает представление о том, что мы больше не нуждаемся в Б-ге, и вместо этого показывает, что Творец остается важным в каждый момент нашей жизни. «Он дает тебе силу для успеха» (Дварим 8:18).
Всего несколько сотен лет назад физика была вершиной научного триумфа. Сэр Исаак Ньютон революционизировал наше понимание мира, показав, что его законы могут объяснить не только падение яблока с дерева, но и орбиты планет вокруг Солнца. Это породило смелую и соблазнительную идею: если Вселенная функционирует по физическим законам, то, возможно, она похожа на гигантский часовой механизм, тикающий по фиксированным правилам.
Наиболее амбициозное выражение этой концепции принадлежит гениальному французскому математику Лапласу. Он представил гипотетический сверхразум — позже названный демоном Лапласа — который мог бы знать точное положение и скорость каждой существующей частицы. Вооруженный уравнениями Ньютона и безграничными вычислительными способностями, такое существо могло бы, в теории, с совершенной точностью вычислить как прошлое, так и будущее всей Вселенной. По мнению Лапласа, текущее состояние космоса — вплоть до самой маленькой частицы — было бы достаточно, чтобы определить все его будущее. С этой точки зрения, Вселенная была бы полностью детерминированной: каждый момент был бы предопределен, каждый результат уже заложен в законах природы, не оставляя места для сюрпризов.
Эта концепция захватила воображение поколений ученых. И не без оснований — уравнения Ньютона казались почти волшебными в своей предсказательной точности. Английский астроном Галлей, применив законы гравитации Ньютона, предсказал возвращение кометы в 1758 году. В соответствии с его прогнозом, она появилась точно в назначенный срок. Для научного сообщества того времени это было просто потрясающим открытием.
Даже сегодня классическая физика по-прежнему позволяет нам делать удивительно точные долгосрочные прогнозы. Мы можем рассчитать время солнечных затмений на века вперед и определить положение планет в далеком будущем. Если известно, где все находится и как именно движется, математика Ньютона позволяет рассчитать, где эти объекты будут находиться в будущем. В таком мировоззрении будущее кажется не вопросом судьбы, а вопросом вычислений, заложенных в неизменных уравнениях природы.
Однако появление теории хаоса в XX веке выявило серьезные трещины в мечте о совершенном предсказании. Хотя многие природные системы действительно детерминированы в принципе, на практике они могут быть непредсказуемыми.
Например, ни один врач не может с абсолютной уверенностью обещать, что лечение будет успешным. Прогнозы погоды хорошо работают в течение короткого времени, но после определенного момента их точность резко падает — не потому, что Вселенная внезапно стала загадочной, а потому, что крошечные неопределенности в начальных условиях со временем превращаются в огромные различия. Это так называемый «эффект бабочки» — когда, теоретически, взмах крыльев бабочки может вызвать торнадо через несколько недель.
Если вы живете в Южной Флориде, вы, возможно, знаете об этом из собственного опыта. Траектории ураганов могут быть спрогнозированы заранее, но за несколько часов до выхода на сушу они могут резко измениться. Даже с помощью спутников, суперкомпьютеров и армии метеорологов природа хранит свои секреты. Правда в том, что независимо от того, сколько данных мы собираем, хаотические системы остаются предсказуемо хаотичными. Мы можем понимать их природу, но идеальное долгосрочное прогнозирование остается для нас недостижимым.
Ученые часто уверяют нас, что эти ограничения обусловлены практическими трудностями, а не фундаментальной случайностью. Они утверждают, что если бы — и это огромное «если» — мы каким-то образом обладали совершенным знанием всех начальных условий во Вселенной, то макромасштабные события, подчиняющиеся детерминированной физике, можно было бы предсказывать с чрезвычайной точностью. Однако, как показывает история, такое совершенное знание навсегда остается недостижимым для нас.
И поэтому даже на уровне ньютоновской физики точные прогнозы никогда не будут абсолютными. Кажется, что последнее слово остается за Б-гом. Эта истина перекликается со словами наших мудрецов (Пиркей Авот 2:16): «Не тебе завершить дело, но и не тебе отказаться от него». Мы стремимся, мы рассчитываем, мы готовимся. Но конечный результат находится в руках выше наших.
Наиболее серьезный удар по представлению о полностью детерминированной Вселенной был нанесен с появлением квантовой механики в начале ХХ века.
В то время как классическая физика предлагает ограниченный утешительный детерминизм, квантовая физика отказывается говорить с уверенностью. Она может предсказывать только вероятности. Точный момент распада радиоактивного атома, по всей видимости, по своей сути является случайным. Мы можем предсказать статистическое поведение совокупности атомов, но для любой отдельной частицы время распада неизвестно.
К этому добавляется принцип неопределенности Гейзенберга, который утверждает, что невозможно одновременно знать с бесконечной точностью определенные пары свойств, такие как положение и импульс. Это делает невозможным полное начальное знание, разрушая мечту Лапласа на микроскопическом уровне.
Кроме того, квантовые частицы не занимают однозначных состояний до тех пор, пока их не измеряют. Вместо этого они существуют в суперпозиции — сосуществовании нескольких возможностей — до тех пор, пока акт измерения не заставляет систему принять то или иное решение. Этот «коллапс» волновых функций, по-видимому, происходит случайным образом, без какой-либо доступной нам причины. Такая неопределенность наносит прямой удар по самой сути детерминированной модели Вселенной.
Некоторые великие ученые, в первую очередь Альберт Эйнштейн, считали такую случайность неприемлемой, подозревая, что за этим процессом должны скрываться «скрытые переменные». Однако эксперименты, вдохновленные теоремой Белла, убедительно доказали, что таких локальных скрытых переменных не существует. Любой скрытый детерминизм, если он действительно существует, требует нелокального воздействия, превышающего скорость света, что большинство физиков считают маловероятным.
Это имеет глубокий смысл: в самой глубине Вселенной реальность не является заранее заданным сценарием, ожидающим своего исполнения. Напротив, она разворачивается шаг за шагом, момент за моментом: «Б-г в Своей доброте ежедневно обновляет творение».
Современная физика говорит нам, что в то время как классические системы могут быть детерминированными в «теории» (хотя на практике они непредсказуемы из-за хаоса), квантовая механика встраивает непредсказуемость в саму структуру реальности. Таким образом, независимо от нашего интеллектуального прогресса, будущее никогда не может быть полностью известно с абсолютной уверенностью.
Эта истина прекрасно согласуется с заявлением Б-га через пророка: «Вспомните прежде бывшее, испокон веков, ибо Я — Б-г, и нет иного, Б-г — и нет подобного Мне. Предвещаю от начала конец и от древних времен то, что (еще) не сделалось; говорю: совет Мой состоится, и все, чего желаю Я, — сделаю (Йешайа 46:9–10).
Недавно я услышал свидетельство израильского солдата, который был заключен в тюрьму террористами ХАМАС и был одним из последних освобожденных заложников. Запертый в темной подземной камере, его похититель пытался убедить его, что никто не придет за ним, что он был забыт миром и даже своей собственной семьей.
Однажды его охранник заснул, сжимая в руке рацию. Солдат, чувствуя приближение отчаяния, молился Всемогущему Б-гу о знаке, что он не одинок и не брошен. Когда он молился, радио на поясе его охранника затрещало — и, как по чуду, прозвучала трансляция из Израиля. Сквозь помехи он узнал голос своей матери. Она была на митинге, выкрикивала его имя в микрофон, заявляя толпе и всему миру: «Мы не забыли тебя. Мы вытащим тебя из этого ада».
Этот момент божественного утешения помог ему пережить долгие, жестокие месяцы, которые последовали за этим, пока он наконец не был освобожден.
Мы трудимся, мы рассчитываем, мы внедряем инновации. Мы запускаем спутники, алгоритмы и суперкомпьютеры. Но последнее слово всегда остается за Б-гом. Наука может измерять и моделировать, но она никогда не сможет заменить Его.
В конце концов, как напоминает нам Тора: «Он дает тебе силу для успеха» (Дварим 8:18). Источник: Chaos, Quantum, and the Creator
