Эта история произошла несколько лет назад в городе Лод, где я был раввином в местном колеле. Мы изучали там ежедневно еврейский свод законов, хасидизм по книге «Тора Ор» Алтер Ребе и вопросы о Мошиахе и Освобождении.
Однажды колель посетил родственник его директора по имени Меир Марциано. Он рассказал, что у них родился ребенок с двумя дырами в сердце. Малыш госпитализирован уже месяц, с ним постоянно мама, сам он, Меир, разрывается между медцентром и домом, где находятся двое старших детей, и само собой разумеется, что об обрезании пока речи быть не может… Он хотел написать по этому поводу Ребе и попросить его благословить ребенка.
Вечером того же дня он пришел ко мне домой, чтобы сделать это без спешки. Он омыл руки, прочитал псалом Ребе Короля Мошиаха, дал несколько монет в копилку для благотворительности и излил душу на белом листе бумаги, который вложил в один из томов «Игрот Кодеш».
Я сразу увидел, что Ребе в ответном письме говорит о тщательном соблюдении всего связанного с кидушем и авдалой. Было понятно, что Меир выполняет как следует и то и другое, и я стал осторожно выяснять, о чем может идти речь. Вначале мы поговорили о важности использования вина вместо виноградного сока, но по какой-то причине он не изъявил готовности перейти на вино. Я стал думать дальше, и мне пришло в голову спросить, из чего сделаны его бокалы, где они были куплены. Оказалось, что у Меира их два, один металлический, другой — из фарфора, и он не помнит, изготовили их в Израиле или за границей.
Я объяснил ему, что любой изготовленный неевреем сосуд необходимо окунуть в микве и только после этого можно им пользоваться… Это он пообещал сделать, и мы расстались. Позже Меир встретил меня, пригласил быть сандаком на обрезании мальчика и сказал, что не находит естественного объяснения происшедшему: одна дыра в сердце ребенка закрылась сама, а что касается второй — сделали операцию, которая должна была продолжаться около четырех-пяти часов, а в итоге была успешно выполнена за три четверти часа.
