Это произошло накануне Йом-Кипура 5739 (1979) года. После того как Ребе благословил учеников йешивы и спустился с возвышения в «770», он сделал мне знак подойти. Я вошёл вслед за ним в кабинет и закрыл дверь. Ребе сказал мне, что у него дома, в письменном столе, лежит молитвенный пояс Цемах-Цедека, который он обычно надевает на Йом-Кипур, и попросил принести его.
Я посмотрел на часы: до захода солнца оставалось всего несколько минут. Я сразу же побежал к дому Ребе на улице Президент. Я открыл ящики письменного стола, но пояса там не оказалось. Понимая, что времени почти не осталось, я бегом вернулся в «770».
Когда я снова посмотрел на часы, до захода солнца оставалось две минуты.
Я постучал в дверь кабинета Ребе. Он открыл. Я сказал, что ничего не нашёл. Ребе внимательно посмотрел на меня и сказал только одну фразу: «Кто ищет — тот найдёт».
Я снова побежал к дому Ребе. Я открыл тот же самый ящик письменного стола — и увидел молитвенный пояс. Он лежал там.
Я посмотрел на часы ещё раз. В Йом-Кипур запрещено переносить вещи. Единственной возможностью было надеть пояс на себя, но я опасался это сделать из-за его большой святости. И тогда я увидел, что до захода солнца по-прежнему оставались те же две минуты.
Я подумал, что часы неисправны, но секундная стрелка двигалась, как обычно. Время шло — а заход солнца не наступал.
Я побежал обратно в «770» и передал пояс Ребе. Он поблагодарил меня и сразу после этого спустился в молитвенный зал.
Лишь позже я осознал, что произошло. Я не могу объяснить это иначе, как тем, что в те минуты солнце действительно ждало.
