Это было несколько лет назад... Услышав с утра пораньше звонок в ворота нашего центра ХАБАДа, я вышел из квартиры; передо мной — длиннющий коридор, по которому мне предстоит пройти, чтобы отпереть посетителю. Вижу абсолютно лысого туриста в маечке, с серьгой в ухе и огромным рюкзаком на спине.
Подойдя поближе, оказывается, что лицо его мне очень и очень знакомо. Молю Всевышнего срочно напомнить — откуда? Еще секунда, две, дошел до ворот, отпираю — вспомнил!
Двадцать пять лет назад я учился в Цфате, в хабадской школе, с его братом. С ним самим знаком не был. Но физиономия та же. Обращаюсь к нему по фамилии: «Как дела, такой-то?»
Он, шокированный: «Откуда вы меня знаете?» Я говорю в ответ: «ХАБАД — это одна большая семья».
Заходим внутрь, садимся за утренний кофе, беседуем. Подходит группа туристов, я предлагаю им перед сегодняшней экскурсией исполнить заповедь о тфиллин, они с радостью соглашаются и встают в очередь, одновременно с ними пришла кухарка-нееврейка, я должен зажечь ей огонь...
Прошу туриста: «Помоги им, пожалуйста, наложить тфиллин». «Да я уже сам год как этого не делал», — возразил он. Я реагирую так, как всегда в подобных случаях: «Это твоя проблема. Мне сейчас нужна помощь, а тебе наверняка приходилось помогать евреям накладывать тфиллин, и ты знаешь, как это делается».
Слава Б-гу, он согласился, а я пошел на кухню. Потом, когда уже все закончили с тфиллин, я увидел, что он одевает их сам... Позже он с некоторым стеснением спросил мою жену, нельзя ли ему зайти взять что-то на кухне, и она сказала совершенно естественно: «Конечно, здесь же ваш дом».
Около месяца он крутился по Боливии. Ездил, возвращался, гулял, набирался впечатлений. Собрался улетать после Пурима. Мы делали много «лехаим», и честно я мало что помню с той пуримской трапезы, но расстались мы хорошо.
Прошло два года. Я прилетел к Ребе Королю Мошиаху в «770». На входе ко мне подошел кто-то — в шляпе, в сюртуке, с бородой и... с очень знакомым лицом. Молю Всевышнего срочно напомнить, откуда он мне знаком, и... да, это он! Турист из Боливии!
«Что ты тут делаешь?» — спрашиваю. «Как что?! — отвечает он. — Вернулся домой».
Мы сели на скамейку и стали беседовать, как тогда, только сейчас он был в несколько иной одежде. Среди прочего он сказал: «Я вообще-то не знал, что в Боливии есть центр ХАБАДа. А если бы знал, то его посещение не входило бы в мои планы. Я хотел подальше от всего бежать... Я приехал среди ночи в Ла-Пас, дорога была очень тяжелая, зашел в первый попавшийся отель и завалился спать, но спал плохо из-за нехватки кислорода. Встал рано, спустился по ступенькам на улицу, поднял глаза и — увидел вывеску с фотографией Ребе! Я почувствовал, что Ребе меня зовет, и отказать не смог... Я убежал на край света, но оказалось, что даже там посланник Ребе знает, как моя фамилия... И ваша жена так просто мне сказала: „Здесь ваш дом“, и я подумал: как же она права!.. И вот я вернулся домой».
Ребе Король Мошиах думает о каждом еврее, беспокоится о нем, смотрит на него и зовет домой. Только бы мы услышали его зов!
