Есть в Талмуде такая задача из области практического судопроизводства. Двое держатся за талес, и каждый говорит «мое!» В этом случае, при прочих равных предпосылках, талес делят на две части (в смысле, талес продают, а деньги делят пополам). А вот другой вариант: один из спорщиков кричит – все покрывало мое, а второй кричит – половина моя! (Вы спросите – как может принадлежать кому-то половина предмета одежды, и вопрос этот вполне обоснован, есть тут над чем задуматься...) Так вот, в этом случае закон действует иначе. Половину отдают тому, кто претендует на все (выходит, что по поводу этой половины претенденты в общем-то и не спорят). Четверть отдают тому, кто претендует на половину – не оставлять же его совсем с пустыми руками; неспроста же он в это покрывало вцепился мертвой хваткой, видно, что-то его с ним связывает. Последнюю же четверть кладут в кладовку под названием гниза, и будет она там лежать до тех пор, пока не придет пророк Элияу и не разберет все неразрешимые вопросы, накопившиеся за долгое время его временного отсутствия...
Приходят на суд евреи и арабы. Евреи говорят: «Наша земля, Бог пообещал!», а арабы говорят: «Наша земля, наш верблюд тут уже восемьдесят лет пастись!» Такая ситуация, по крайней мере, понятна. Идея, которая сразу приходит в голову, – поделить пополам. Так многие изначально и хотели сделать. ООН, миротворцы всякие. Однако сами же евреи из человеколюбия все усложнили, объяснив арабам, что можно, оказывается, и о второй половине талеса поспорить! Государство Израиль здорово смахивает на того гражданина из второго примера, который и претендует-то всего на половину талеса. Правительство отдает арабам полную власть и суверенитет в так называемой Палестине, а в купированном Израиле мы продолжаем строить «государство двух народов». Ваше – ваше, а наше – общее. Если мы заезжаем в Рамаллу – отрывают голову, если вы едете из Газы на работу и взрывчатку везет не более, чем каждый десятый, – добро пожаловать и зеленый свет. Мы вам – университеты, медицину, борьбу за ваше же равноправие. Вы нам – интифаду и ракеты. Мы вам – Тайбе, Туль-Карем, пол-Иерусалима. Вы нам – скоро вернемся в Яффо, Тель-Авив, Хайфу...
Что-то тут не так!
Секрет в том, что так Талмуд не учат. Талмуд подразумевает жизненно обоснованную логику, а в этой задаче заложено изначально неверное условие. Дело в том, что арабу не нужен талес. Кто видел араба в талесе?! Талес – еврейская одежда и еврейская заповедь. Так же и Эрец Исраэль – еврейская земля. У арабов есть много другой одежды и много другой земли. Сказал об этом единожды и навсегда самый главный в мире Присяжный. Поэтому негоже ходить по этому вопросу в суд повторно – тем самым мы выражаем тупоголовое неуважение к тому Судье, который по вопросу уже высказался...
Третий пример... Нет, не из Талмуда, а из совсем другой области. Есть в литературе такой персонаж, кто не забыл – Буратино. Буратино в общем-то был славный малый и не жлоб: за друзей заступался, азбуку загнал из любви к искусству, а деньги смело отдал коту с лисой, когда уверовал в обильный денежный урожай поля чудес в Стране дураков (напоминает чем-то еврейских олигархов в России...). Так вот, с арифметикой Буратино воевал беспощадно. Спрашивала его Кондолиза – то есть, извините, Мальвина: «У тебя есть два яблока. Одно из яблок взял некто. Сколько яблок осталось?» И Буратино без тени сомнений отвечал: «Два!» «Но почему же два?» – возмущалась Мальвиза. «Потому что я не дам некту яблока!!!»
Буратино не хотел отдавать яблоко неизвестно кому, ибо верил, что оба яблока принадлежат ему и он в праве решать, отдавать их или нет. Мальвине бы наверняка дал. Пьеро – под настроение. А некту – не хотел. Вот и учи такого конвенциональной математике. Есть в позиции Буратино большая сермяжная правда. Иногда надо быть настолько твердым, чтобы касаться окружающим деревянным.
