На этой неделе (24 февраля) в Иерусалиме состоится съезд противников размежевания организованный «Штабом по спасению еврейского народа и Святой Земли». На съезде выступят как известные раввины, так и военные специалисты ЦАХАЛа, с протестом против бездумных и опасных шагов главы правительства подвергающих смертельной опасности миллионы евреев. Раввин Шолом-Дов Вольпо рассказывает о том, что ожидается на этом съезде, и рассуждает, есть ли шанс у участников этой борьбы.
— С какой целью штаб решил провести подобный съезд?
— Важно подчеркнуть, что съезд является выражением нашего протеста против надвигающейся опасности, в дополнение к массовой молитве и обнародованию мнения Ребе Короля Мошиаха. На нем планируется разработать дальнейшие методы выражения протеста, распространить материалы для активистов. На нем будет дан импульс для нашей дальнейшей деятельности, чтобы, с Б-жьей помощью, борьба воинов дома Давида увенчалась успехом.
— Говоря о борьбе против трансфера евреев, Вы пользуетесь понятием «священная война».
— Прежде всего, я хотел бы еще раз подчеркнуть, что мы выступаем против нарушения закона — прежде всего, потому, что любая незаконная деятельность помешала бы нашей борьбе. Если бы мы были левыми активистами, выступающими за права террористов, за нами признавалась бы полная «свобода слова», но что же делать, если мы всего лишь боремся за народ Израиля и Землю Израиля, и поэтому закон по отношению к нам поворачивается совсем другой стороной. Мы уже в курсе, что юридический советник знает наверняка, кого нужно оправдать за тяжелые правонарушения, а кого обвинить за всякие мелочи. И несмотря на это, мы вынуждены делать все возможное, чтобы только не выйти из рамок закона. Это действительно будет «священная война».
Нужно как следует понять, о чем идет речь. В любом нормальном государстве человек, лично ответственный за убитых, за десять тысяч раненых и множество разрушенных семей, был бы смещен с поста и отдан под суд, и ответил бы сполна за свои преступные упущения. При нашей же диктатуре, он полностью полагается на своих министров и подчиненных, и несется дальше к исполнению желаний террористов, к сдаче, к катастрофе «размежевания». Можно ли молчать в подобной ситуации, когда глава правительства Израиля продолжает путь тех, кто изгонял евреев из удела их праотцев и разрушал поселения на Святой Земле? Поэтому у нас нет иного выбора, кроме как искать пути, чтобы в рамках закона, используя свободу слова, произвести переворот, — так, чтобы народ Израиля больше не шел с закрытыми глазами, как овцы на бойню.
— Слова «как овцы на бойню» не слишком резки?
— Я думаю, что они полностью описывают ситуацию. Посмотрите на жителей Ашкелона, Хадеры и Афулы, — они знают, что через несколько месяцев их дома станут доступны для ракет, которые прилетят из Газы и Дженина. Они видели, что происходило в Сдероте совсем недавно. И ни один из них не поднялся, ни один не возвысил голос. Существует какая-то слепая вера в правительство, — в то, что все, что оно делает, является правильным. И это несмотря на все жертвы, которые мы уже понесли.
На этой неделе я писал господину Моше Кацаву, что в то время, когда он будет подписывать документ об освобождении террористов, он должен вспомнить предостережение ШАБАКа о том, что 80% освобожденных обычно возвращаются к террористической деятельности. Я посоветовал ему представить себе, что тот самый убийца, которого он сейчас выпускает на свободу, совершит теракт, в котором, не дай Б-г, пострадает его сын или внук. Я уверен, что если бы господин Кацав знал, что есть хотя бы минимальный шанс, что в теракте, который совершит освобожденный террорист, пострадает кто-то из его семьи, он бы не подписал этот документ. Так почему же он все-таки подписывает его? Потому что надеется, что убитые и раненые не будут его детьми и внуками, и поэтому это уже не так страшно. Он даже, в рамках своих обязанностей, посетит скорбящих и раненых.
Народ ведут, как овец на бойню, с веревкой на шее. Раз президент подписывает документ об освобождении сотен террористов, это означает, что «он знает что-то, чего мы не знаем», и поэтому, естественно, нет никакой опасности. Никого не интересует тот факт, что практически 80% террористов продолжают террористическую деятельность (и это только те, о ком мы знаем, об остальных 20% ничего не известно). И если в первый раз они были арестованы прежде, чем успели взорвать приготовленную бомбу, и поэтому «на их руках нет крови», то никто не может знать, что случится в следующий раз.
— В брошюре, которую вы распространяете накануне съезда, упоминается слово «Катастрофа». Не слишком ли это сильное сравнение?
— В данной ситуации ничто не является «слишком сильным». Учитывая обещание Ребе, что несчастье не случится вторично, и нашу сильнейшую веру в то, что планы Шарона не осуществятся, — нельзя отворачиваться от того факта, что Ребе сказал, что подобные действия могут привести к смертельной угрозе для миллионов евреев. Тот, кто видел фотографии, показывающие, как жители Рамаллы ногтями разрывают тела двух евреев, случайно попавших туда, — я говорю об известном случае линча, — понимает, что эти террористы хуже нацистов. Они и не скрывают своей цели — убить и уничтожить всех евреев.
На сегодняшний день, тысячам израильских семей Арик Шарон уже принес реальную Катастрофу. Тысячи мужчин, женщин и детей были убиты или превращены в пожизненных инвалидов в результате «уверенности в шароновском мире». А будущая опасность еще в несколько раз выше.
Ради чечевичной похлебки в Шарм-а-Шейхе глава правительства готов сотрудничать с нацистами нашего времени, передать им нашу землю и втиснуть народ Израиля в «границы Освенцима», по выражению Абы Эвена. И даже когда назавтра после этой лживой конференции десятки снарядов падают на Гуш Катиф, все продолжается по-прежнему, и нет никаких препятствий на пути освобождения террористов и на пути разрушения поселений. Поэтому совершенно очевидно, что главе правительства и министрам нет никакого дела до льющейся крови представителей их народа, — их карьера интересует их значительно больше.
Посмотрите, что случилось с теми представителями системы безопасности, которые предупреждали об опасности «отделения». Все они превратились в безмолвных овец, никто больше не поднимает голоса. Что случилось с министрами, которые были против? Все поджали хвосты. Каждый думает только о себе, и не позволяет надвигающейся опасности помешать ему в продвижении к личным целям.
— И все же, как по поводу мнения о том, что нужно дать шанс миру?
— Первое, что нужно знать и о чем нужно оповещать, это то, что, по еврейскому закону, нельзя «давать шанс миру», когда это обусловлено приближением врага к городам Израиля и естественным ослаблением безопасности. Наоборот, в соответствии с законом, предпочтительнее война, начинающаяся тогда, когда «смежные города» в наших руках, чем мир, при котором города становятся доступны для гоев. И это при том, что здесь говорится об обычных «гоях», не представляющих опасности, в то время как в нашей ситуации гой, о котором идет речь — это жестокий враг, который убил и убивает тысячи евреев и готов пожертвовать собой ради этой цели.
Кроме того, до сих пор никто не попытался объяснить, что же мы будем делать после отступления, когда возобновятся атаки на израильские города, и не только на Сдерот, а также и на Ашкелон, Афулу, Хадеру и т.д. Следует помнить о том, что это произойдет после длительного периода, в течение которого ЦАХАЛ будет обслуживать врага в его войне на уничтожение евреев и изгнание их с надела их праотцев, войне, в которой будет нанесен урон душам солдат и полицейских, которым предстоит, начиная с месяца Сивана 5765 года, в течение многих недель жестоко бороться против народа Израиля и Земли Израиля. Так какая же мотивация может быть у солдат, когда они вынуждены будут после всего этого сделать разворот на 180 градусов, чтобы снова начать бороться против террористов, за ту самую землю, которую только что разорвали на части и отдали ее дома и поля этим самым террористам?
Это не шанс миру, это шанс разрушению. Вся эта история с «отделением» — большая ложь господина Ариэля Шарона, поскольку официально необходимость «отделения» объяснялась тем, что нам следует проявить государственную инициативу, для того чтобы нас не заставили провести еще более глубокое отступление. Не теперь уже всем известно, и об этом говорят Америка и Европейский союз, что нынешнее отступление — это только начало, и что по мере осуществления «Дорожной карты» на освобожденных территориях не останется ни единого еврейского поселения. Поэтому всем ясно, что это безумное «отступление», придуманное главой правительства, не только не предотвращает навязанную нам инициативу, а, наоборот, ведет за собой самый худший из вариантов, поскольку, если бы не это самое «отступление», другие страны не посмели бы ничего нам навязывать. Если, не дай Б-г, эта программа осуществится, естественным образом возникнет опасность для существования всего еврейского народа в Святой Земле. Поэтому нет тут никакого «шанса миру», а есть шанс для самоубийства, или, словами Ребе Короля Мошиаха, «опасности для жизни миллионов евреев».
— Существует ли, по вашему мнению, возможность отменить программу размежевания?
— По правде говоря, естественным путем это произойти не может. Но поскольку, как это каждому понятно, речь идет о войне против Всевышнего и его Мошиаха, то ясно, что Ребе в конце концов победит. У меня нет ни малейшего сомнения, что, если мы будем делать то, что должны, с полной самоотдачей, то Всевышний тоже станет действовать.
Справки по тел. 09-8616-770
Перевод: М. Яникова
