— Израиль должен прекратить ковровые бомбардировки Газы, — требует знакомая дама, давно живущая на северной оконечности Европы.
Требует она этого под моими постами уже давно и регулярно, а на днях пришла и в личку.
— ОК, — говорю, — давайте разбираться.
— Давайте, — охотно откликается в целом вполне доброжелательная и вроде неглупая дама.
Я копирую ей из интернета: ковровая бомбардировка — это интенсивное последовательное бомбометание по значительной территории, которое осуществляется эскадрильей самолетов, сбрасывающих огромное количество бомб по широкой площади, создавая сплошную полосу взрывов — «ковер». Не выбираются отдельные здания или военные объекты. Удар наносится по всему квадрату целиком. Согласны?
— Ну да.
— Сколько народу жило в Газе до 7.10?
— Не знаю.
— По оценкам различных международных организаций от 2,0 до 2,2 миллионов человек, по оценке ЦРУ США на июль 2020 года — 1 918 221 человек. Это я из Интернета копирую. Согласимся на 2 млн?
— Согласимся.
— Едем дальше. Площадь сектора Газа около 365 км² (примерно 41 км в длину и от 6 до 12 км в ширину). Плотность населения — одна из самых высоких в мире, в среднем около 5700–6000 человек на 1 км², до 13 000 человек на 1 км² в границах самого города Газа. Это все из Википедии. Так?
— Ну так.
— ХАМАСовское министерство здравоохранения утверждает, что в Газе погибло 73000 человек. Так?
— Я слышала, что 700 000.
— То есть вы считаете, что ХАМАС свои потери занижает и ООН его в этом поддерживает? Или все-таки думаете, что те СМИ, которые это вам рассказали, врут? Что вам кажется более вероятным?
— Ну, они не врут, у них просто другие данные.
— Ложные данные.
— Ну, наверно, — неохотно соглашается дама.
— 73 000 — это 3.65% от 2 млн. А теперь ответьте мне на вопрос. Если израильская авиация, одна из лучших в мире, три года бомбит крошечное место с высочайшей плотностью населения ковровыми бомбардировками, как так получается, что погибло только 3.65% населения, и это если верить ХАМАСу.
— Ну, они же прячутся в своих туннелях. У них же там как московское метро, я читала.
— А если они все прячутся в туннелях, почему тогда так много погибших женщин и детей, согласно тому же ХАМАСу?
— Ну, там же нет места для всех.
— Ну почему? Если эти тоннели протяженностью в московское метро, для 2 млн. там место найдется.
— Но они же должны выходить, им еда нужна, вода.
— Понятно, — говорю, — взрослые мужчины сидят в тоннелях, и посылают наверх под бомбежки женщин и детей, раздобыть им воды и еды.
— Конечно нет, — сердится дама.
— Тогда как?
— Просто мужчины быстрее бегают, — после некоторого размышления говорит дама. — И они все в бронежилетах.
— Допустим, — говорю, — что мужчины в бронежилетах умеют убегать от ковровых бомбардировок. Но зачем они вообще выпускают наружу женщин и детей? Если там ковровые бомбардировки.
— Ну детям нужен воздух. Не могут же они все время под землей.
— Ну почему, — говорю. — Сидели же партизаны в одесских катакомбах. А хамасовские тоннели не одесские катакомбы, там водопровод, кондиционирование. Хорошего мало, конечно, для ребенка все время там сидеть, но лучше, чем умереть. Вон украинцы даже школы в метро устроили, чтобы дети учились.
— Так не везде же кондиционирование!!! Не во всех туннелях!!! — восклицает дама.
— Не везде, — соглашаюсь. — Значит, надо туда, где есть, отправить детей. А взрослые уж как-нибудь.
— Но тогда взрослые погибнут.
— Верно, тогда среди погибших будут практически одни сплошные взрослые быстробегающие мужики в бронежилетах. Но ХАМАС утверждает, что там почти все женщины и дети. Как же так?
— Что вы хотите сказать?! — сердится дама.
— Что действительность как-то не сообразуется с теорией геноцида и ковровых бомбардировок.
— Но 73 000 это тоже очень много. Женщины, дети.
Берем мочало, начинаем сначала.
–Да, много, увы. Но почему так много женщин и детей погибло? — спрашиваю. — Мы же только что выяснили, что им есть где прятаться. Теоретически.
— Палестинцы — гордые люди, они не желают прятаться, — говорит дама. — Я сама слышала по телевизору, как какой-то их предводитель (sic!) сказал, что они не боятся смерти.
— На Израиль с начала войны упало 28 000 ракет и снарядов, — говорю. — Представляете, что бы было, если бы израильтяне были такие же гордые?
— Но у вас же есть эти ваши комнаты!
— А кто мешал им построить такие комнаты?
— У них не было бетона из-за вашей блокады!
— А как же тогда они построили свои тоннели?
— Вы меня совершенно запутали! — сердится дама.
— Да в чем? Простой вопрос: если верить ХАМАСу, то почему при такой разветвленной системе тоннелей так много жертв? А если не верить ему, то жертв не так много, и ни о каком геноциде нечего говорить.
— Но вы же разрушаете эти туннели!
— И ни разу, нигде не нашли большого количества женщин и детей. Только боевиков. Если бы там были дети, уж поверьте, ХАМАС не упустил бы такую пропагандистскую возможность.
— С вами невозможно разговаривать, вы все переворачиваете с ног на голову, — заявляет дама и удаляется.
— Так как же насчет ковровых бомбардировок? — кричу вслед.
— Прекратить!!!!!
Errare humanum est, stultum est in errore perseverare.
