Сразу хочу сказать, что я посмотрел видео из Миннесоты, и если без эмоций, говоря сухим юридическим языком, все выглядит так, что ICE применил оружие неправомочно. Я пишу «все выглядит так» потому что многих деталей мы еще не знаем.
Я опишу ниже историю, которая произошла со мной, когда обычный полицейский (не ICE) с улыбкой сообщил мне, что он был готов меня застрелить.
Вообще, я люблю, когда меня останавливают полицейские городка, в котором я живу. Они смотрят на мои документы, понимают что я участвую в выборах шерифа, и, дружелюбно улыбаясь, отпускают меня с предупреждением.
Короче, он остановил меня в 100 метрах от моего дома. Молодой парень, вежливый, приятный.
— У тебя машина не зарегистрирована, — сказал он. — Срок регистрации истек вчера. Забыл?
— Я должен забрать у тебя машину, и вызвать эвакуатор, — сказал он. — А ты вызывай убер. Хотя ты и пешком дойдешь.
— Я возьму твои документы и пойду назад к своей машине, — сказал он. — Пробью тебя по базе данных. Обычно я это делаю минут за пять. Но раз мы с тобой из одного города, в этот раз я это сделаю за 15 минут. Ты меня понимаешь?
— Нет, — честно сказал я.
— Ты за эти 15 минут можешь в телефоне пойти на сайт RMV, — объяснил он. — И зарегистрировать там машину онлайн. Я вернусь, ты мне покажешь имэйл о регистрации, и можешь ехать домой.
Слушайте, как приятно. Какая доброжелательная у нас полиция! Я достал телефон, пошел на сайт. А там надо ввести номер машины (License plate). Ну, и какой у меня номер? Не помню. Что я вам, цифры бесполезные буду запоминать?
Я вышел из машины, обошел ее. Посмотрел на номер сзади. Повторил его про себя два раза, чтобы получше запомнить. И вернулся в машину, и там закончил регистрацию. Получил имэйл.
— Забыл номер машины? — весело спросил меня полицейский, вернувшись. — Ты давно в Америке?
— Так давно? — удивился он. — И до сих пор не знаешь, что из машины нельзя выходить?
— Я сразу пистолет из кобуры достал и с предохранителя снял, — сообщил он мне. — И пока ты за руль не вернулся, я все держал тебя на мушке. И одно твое неправильное движение, и я бы открыл огонь на поражение.
— Ты меня пойми, — весело просвещал меня полицейский. — Это тебе не Канада. У нас тут в полицию стреляют. И я каждое утро выхожу из дома и не знаю, вернусь ли я домой живым. Так что малейшее подозрение — и я буду стрелять. Потому что я тоже жить хочу. Понимаешь?
— Ты что, этого не знаешь? — продолжал удивляться он. — В Америке все знают.
— Если тебя останавливает человек в форме, — улыбался он. — Я, например. Никогда не возражай. Делай то, что я тебе говорю. Беспрекословно! Потом ты можешь нанять адвоката и вызвать меня в суд. Но это потом. А пока — полное сотрудничество!
— А скажи, — спросил я его. — Мне тут звонят, и предлагают за 200 долларов купить значок «Я поддерживаю полицию». Как бы пожертвовать деньги на вас. И они говорят, что вы меньше штрафуете людей с таким значком.
— Это мошенники, — засмеялся он. — Ты им дашь 200 долларов, они нам 5 долларов перешлют. А себе 195 оставят. Если ты хочешь дать нам донат, то езжай к нам в участок и дай там Биллу. И он тебе нашу наклейку даст.
— Но она все равно не помогает, — сказал он. — Мы на нее не обращаем внимания. 200 долларов каких-то.
— А если я дам 10 тысяч? — спросил я.
Он посмотрел на меня оценивающе.
— Да ты и 200 не дашь, — засмеялся он.
Не знаю почему, но его слова меня задели. И я решил на следующий день заехать и дать 250. Он сказал, что не поможет. Но это с ним не поможет. А на другого полицейского, может, это и окажет влияние. И он не откроет огонь на поражение.
Но до сих пор так и не заехал. Все некогда как-то.
