Я в детстве слушал правильные песни...

3 часа ночи. Южный Ливан. Дежурю. Охраняю наш форпост.

Фейсбук кипит — обсуждают заявление Андрея Вадимовича Макаревича:

Андрей Макаревич

Опять сотня блаженных с горящими глазами остановили жизнь всего города, опять десятки тысяч граждан не смогли вовремя попасть туда, куда были должны. Опять «Заложники — любой ценой!» Я хочу спросить у этих борцов с плакатиками: ваша «любая цена» — это что? Наши солдаты, которые гибнут каждый день, защищая нас (и вас!), пытаясь отбить заложников в оружием в руках, а не размахивая ленточками — это какая цена? А зверье, которое сотнями выпускают из тюрем и которое завтра снова начнет взрывать и убивать нас (и вас!) — это какая цена? Мы не топчем память наших солдат, выпуская их на свободу? А ваши дети — это какая цена? Любая? Не хотите отдать их взамен?

Ну что же, вставлю и я из Ливана свои пять шекелей. Огромное ему спасибо. Спасибо за честность. Спасибо за то, что он, как и раньше, не прогибается под изменчивый мир. Когда многие стыдливо молчали или юлили — он сказал прямо. Не прогнулся. Не струсил. Не пошёл на поводу у каплановских кликуш. Не стал частью продажной, околокультурной, «либерастической» элиты, в том числе русскоязычной, которая давно торгует совестью — за рейтинги, за гранты, за место в эфире. Спасибо ему за то, что он не стал «героем вчерашних дней», а остался героем наших.

Я вырос на его песнях. Макар всегда пел о том, о чем другие боялись даже подумать. Он не приспосабливался. Он оставался собой. «Мы в такие шагали дали, что не очень-то и зайдёшь. Мы годами в засаде ждали, невзирая на снег и дождь». «Не стоит прогибаться под изменчивый мир. Пусть лучше он прогнётся под нас». «Ночь — на выдох. День — на вдох. Кто не выжил — тот издох». «И пугаться нет причины, если вы ещё мужчины».

Для кого-то это просто тексты в караоке. Для меня это романтика, преданность мечте, вера в свои идеалы.

И, возможно, именно поэтому я — не очень молодой и не очень здоровый профессор медицины, — сейчас, в свои 57 лет, нахожусь на форпосте в Южном Ливане с автоматом в руках. Хотя мог бы спокойно отдыхать на французской Ривьере или в швейцарских Альпах… Или, на худой конец, сидеть в частной клинике, пить хороший кофе и зарабатывать бааааальшие деньги.

Почему я могу от всего этого отказаться? Наверное потому, что в детстве слушал правильные песни. Макаревича. Цоя. Высоцкого.

«Ещё не всё дорешено, ещё не всё разрешено. Ещё не все погасли краски дня. Ещё не жаль огня… И Бог хранит меня».