Иерусалим манит меня своей многослойностью — здесь переплетаются древность и современность, свет и тень, радость и скорбь.

Каждый элемент картины — от текстуры золотой фольги до мягких мазков, формирующих архитектуру, — это мой способ передать ощущение чуда, которым дышит Иерусалим.

Я смотрел на холст и представлял, как золотой свет проливается сверху, словно поток, который не имеет конца. Этот свет — не просто краски и текстуры, это символ веры, который живет в каждом, кто приходит сюда молиться.